Воинствующий гуманизм для Томаса Манна

Пример HTML-страницы
Пример HTML-страницы

Приветствую Вас. Я бывший работник высшего учебного заведения, который в данное время финансово независим благодаря игровым автоматам на сайте: igrat-islots.com. И главное ребята то, что я не зависим от них, а моя игра в день длиться около двух часов. А что касается педагогики, то я время от времени пишу интересные статьи, вот кстати одна из них о значении гуманизма для Томаса Манна.

Фактически литература эмиграции составляет крупную фазу в развитии немецкой литературы не из-за ее непосредственного влияния на битвы того времени, а в первую очередь из-за тех классических произведений, которые появились в результате эстетического осмысления этой борьбы, «органической связи» искусства и политики.

Эти произведения появились не только из стремления критически осмыслить причины скачка назад, который произошел с Германией, не только во имя защиты культуры и гуманизма, но и как результат размышлений о развитии и социальном утверждении, о реальном предназначении идеи человечности. Поэтому понятие гуманизма стало основой мировоззренческого единства, которое могло сплотить буржуазно-демократических и социалистических писателей эмиграции в их борьбе против фашизма: поиски полнокровного образа человека стали господствующей темой их литературного творчества.

Это особенно проявилось в творчестве буржуазных авторов, которые уже в 20-е годы, выдвинув гуманистический идеал, отмежевались от борьбы против политической и литературной реакции. Наступление фашизма подсказало им, что гуманизм как идеал духовного совершенствования оказался бессильным. Если придерживаться этой точки зрения, то можно прийти к концепции гуманизма молчаливого несогласия, покорности, что можно отнести как к литературе «внутренней эмиграции», так и к литературе изгнанных. Более плодотворным был, однако, в то время вывод, что «культура варварства ближе всего к тому, где политикой не интересуются и социальное из круга ее рассмотрения исключается» (Т. Манн) 141, и сознание того, что литература «неизбежно должна идти к рабочим», потому что «их человечность способна защитить культуру» (Г. Манн) 142. Отсюда следовал вывод, что антикоммунизм - «величайшая глупость нашей эпохи» (Т. Манн) 143. Уступки буржуазно-парламентских государств Запада Гитлеру, кроме того, показали, что этот новый гуманизм может осуществиться только вне рамок фашизма и вне рамок демократии Веймарской республики. Опыт истории показал, что если разум и гуманные устремления побеждены силой, то гуманизм должен усилить свое сопротивление. С понятиями «боевой», «воинствующий» гуманизм новые элементы в мышлении многих буржуазных авторов стали более зримыми.

В литературе того времени появились герои, поступки которых закономерно вытекали из их гуманного сознания. Персонажи буржуазного происхождения из произведений Лиона Фейхтвангера «Семья Опперман» (1933), Бруно Франка «Заграничный паспорт» (1935), Ирмгард Койн (1910-1982) «После полуночи» (1937), О. М. Графа «Беспокойство, вызванное миротворцем» (1947) вступают в конфронтацию с фашизмом, дают себе отчет в происходящем и делают вывод о необходимости общественной ответственности. И в ненавязчиво убеждающих романах прозаика из Брюнна Эрнста Вайса (1882- 1940) шаг за шагом отразились перемены в изображении человека. В романах Э. Вайса «Боэций из Орламюнде» (1928), «Георг Летам, врач и убийца» (1931), «Бедный расточитель» (1936) прослеживается приход героев к гуманизму,

этически обоснованному отречению от буржуазного прошлого. В последней книге Э. Вайса «Я - свидетель» (опубликована в 1963 г.), напротив, рассказчик, от лица которого ведется повествование, беспартийный врач, лечивший в 1918 году ефрейтора Гитлера, теперь предоставляет себя в распоряжение испанских республиканцев. (Вайс дописал рукопись незадолго до своего самоубийства во время вступления гитлеровцев в Париж; она сохранилась благодаря счастливой случайности и была опубликована 25 лет спустя после ее написания.)

Подобные судьбы были раскрыты, когда эмиграция сама стала предметом изображения, как, например, в романе Лиона Фейхтвангера «Изгнание» (1938), Ирмгард Койн «Дитя всех стран» (1938), романе Фрица Эрпенбека «Эмигранты» (1937) или Клауса Манна (1906-1949) «Вулкан» (1939). Сын Т. Манна лишь в эмиграции преодолел цветистость стиля своих первых литературных опытов. Антифашистская позиция дала направление его жизни и творчеству. В романе о карьере актера, «Мефистофель» (1936), К. Манн сатирическими красками изображает актера-приспособленца, который быстрым продвижением в нацистском рейхе обязан своему моральному падению. В романе «Вулкан» К. Манн рассказывает о судьбе эмигрантов во многих странах: перед читателем проходят картины их страданий и отчаяния. И чем бЛьшую весомость получают образы, утверждающие себя в творческом поиске или с оружием в руках, тем полнее удается автору показать их человечность.

Новые черты гуманистической картины мира встречаются и там, где - что происходит не так часто - автор изображает место своей эмиграции. Пауль Цех (1881-1946), значительный экспрессионистский новеллист и лирик, эмигрировавший в 1934 году в Южную Америку, в своих романах «Дети Параны» (1952) и «Птицы господина Лангфута» (1954) с большой проникновенностью изображает судьбы угнетенных индейцев.

Пример HTML-страницы
Пример HTML-страницы
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector