Темы разговоров мыслящих людей в романе «Евгений Онегин»

Те же проблемы обсуждались будущими декабристами: читался "Общественный договор" французского просветителя Жан-Жака Руссо; решались задачи практического применения наук в сельском хозяйстве; о "добре и зле" сам Пушкин много говорил с Раевским, а в лицейские годы - с Кюхельбекером. В 1821 году Пушкин записал в своем дневнике: "Утро провел я с Пестелем; умный человек во всем смысле этого слова... Мы с ним имели разговор метафизический, политический, нравственный и проч. ". Вполне может быть, что и с Пестелем Пушкин беседовал о добре и зле, что их занимали "предрассудки вековые и гроба тайны роковые". В черновике у Пушкина вместо слов "судьба и жизнь" было написано "царей судьба" - значит, и политические разговоры могли вести Онегин с Ленским.

Каждый читает "Онегина" по-своему, и я вовсе не считаю свое прочтение правильным. Но для себя я знаю: вот здесь начинает складываться трагедия Онегина.

"Скажи, которая Татьяна? " Ведь Евгений поехал знакомиться с Ольгой.

Его интересовала Ольга - возлюбленная друга. Почему же спрашивает он не о ней, а о ее сестре? Почему говорит: "Я выбрал бы другую... " и тут же спохватывается: "Когда б я был, как ты, поэт... " Встретились два человека, которые могут дать друг другу счастье.

Встретились - и заметили друг друга, и могли бы полюбить... Но Онегин отталкивает от себя эту возможность: он не верит в любовь, не верит в счастье, ни во что не верит, не умеет верить... Пушкин знает, что человек может и должен быть счастлив и приносить счастье другим. В своем романе он показывает, как несчастлив и горек жребий безнадежного эгоиста; он спорит с Байроном, ищет новых путей и в жизни и в литературе. В начале четвертой главы Пушкин опять возвращается к петербургской жизни Онегина.

То, что произойдет сейчас между Евгением и Татьяной, не случайно, а подготовлено всей предыдущей жизнью Онегина. Когда-то в юности, едва вступив в свет, Евгений был искренен, знал подлинные чувства:

    Он в первой юности своей Был жертвой бурных заблуждений И необузданных страстей.

Но годы, прожитые в фальшивом мире, не прошли даром. "Роптанье вечное души" сменилось равнодушием и к людям, и к чувствам:

    В красавиц он уж не влюблялся, А волочился как-нибудь; Откажут - мигом утешался; Изменят - рад был отдохнуть.

Искренние увлечения сменились игрой; надежды и мечты молодости показались наивными, несбыточными; пришло неверие, а с ним - безразличие к жизни:

    Так точно равнодушный гость На вист вечерний приезжает, Садится; кончилась игра: Он уезжает со двора, Спокойно дома засыпает И сам не знает поутру, Куда поедет ввечеру.

Жизнь вист, карточная игра; ведется она, чтобы занять время - и только, чтобы как-то протянуть дни, "зевоту подавляя смехом"; и так Онегин прожил лучшие годы: с шестнадцати до двадцати четырех лет.

    Вот как убил он восемь лет, Утратя жизни лучший цвет. Убил! Это не случайное слово - у Пушкина не бывает случайных слов. Конечно, после таких восьми лет Евгений не подготовлен к настоящему чувству, не умеет предаться ему. Этим и объясняется его трагическое непонимание Татьяны. Ведь... получив посланье Тани, Онегин живо тронут был... ... И в сладостный, безгрешный сон Душою погрузился он. Быть может, чувствий пыл старинный Им на минуту овладел; Но...

Но... Что же помешало Онегину отдаться чувству? Почему он отодвигает, стряхивает с себя "сладостный, безгрешный сон"? Да потому, что сам себе не верит, потому, что, убивая восемь лет жизни, он и сам не заметил, как убил в себе высокое и оставил только низменное, а теперь, когда это высокое готово воскреснуть, - он испугался. Испугался волнений любви, потрясений, страданий, и даже слишком больших радостей испугался - предпочел холодный покой... Разумеется, себе самому он не хочет признаться в этом и объясняет свои поступки для самого себя заботой о юной, неопытной, искренней Татьяне. Проповедь Онегина, на первый взгляд, очень благородна. Будь на его месте обычный светский денди, он не преминул бы именно "обмануть... доверчивость души невинной", развлечься в деревенской глуши с наивной сельской барышней - и, расставшись с ней, едва она ему надоест, обречь ее на мучения и беду... Онегин не сделал этого - но ведь он не обычный светский денди! Он - как-никак добрый приятель Пушкина. Он знает цену свету и его "важным забавам", сам Пушкин любит в нем "мечтам невольную преданность" - и вот эти мечты готовы осуществиться: прекрасная, гордая, душевно богатая, возвышенная девушка предлагает ему свою любовь, а он бежит от нее, бежит от своей мечты. Во имя чего?

    Когда бы жизнь домашним кругом Я ограничить захотел... ... То верно б кроме вас одной Невесты не искал иной... ... Но я не создан для блаженства; Ему чужда душа моя...

Это неправда! Как может человек говорить о себе: "я не создан для блаженства"?! Все люди созданы для счастья, но не все умеют быть счастливыми, - вот Онегин не умеет, боится. Он проговаривается:

    Скажу без блесток мадригальных: Нашел мой прежний идеал, Я верно б вас одну избрал В подруги дней моих печальных...

Значит, такая девушка, как Татьяна, была когда-то идеалом Онегина! Но идеал этот - "прежний", Онегин больше не верит в него; поздно, как ему кажется, встретил он Татьяну... Ненавидя и презирая свет, он, тем не менее, заражен его взглядами, его предрассудками:

    Я, сколько ни любил бы вас, Привыкнув, разлюблю тотчас; Начнете плакать: ваши слезы Не тронут сердца моего, А будут лишь бесить его...
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный ассистент