Судьба и характер Маяковского

Подводя итоги анализа его творчества, следует различать два этапа в идейно-художественной эволюции дооктябрьского Маяковского:  первый - от литературного дебюта в 1912 году вместе с футуристами до начала первой мировой войны, когда наиболее чувствительно сказались наносные и чужеродные влияния на молодого поэта, и  второй - 1915-1917 годы, когда революционная тема утвердилась в его больших поэмах и определилась его художественная индивидуальность, когда под влиянием событий империалистической войны окреп его голос «глашатая грядущих правд»,  когда влияние футуризма было оттеснено могучим идейным и  творческим влиянием Горького.

Если Некрасов был критиком капитализма в период его победы и утверждения, то Маяковский в своих предоктябрьских  сатирах и поэмах выступил критиком последней стадии капитализма - кануна социалистической революции. И тем не  менее образ капитализма, нарисованный Маяковским, следует  сопоставлять уже не с некрасовской «Железной дорогой», а с  горьковским «Городом Желтого Дьявола».  И в этом идейная основа новаторства молодого Маяковского, сказавшегося и в поэтике его предреволюционных произведений, где уже обозначился переход от эксцентрики к фольклору, к опоре на традиции народной поэзии.

В ноябре 1917 года Маяковский написал стихотворение  «Наш марш». Это было первое стихотворение поэта после Октября  и, вероятно, первое вообще лирическое стихотворение, славящее  революцию. Оно было очень восторженным, хотя еще  и столь же отвлеченным. Оно было «космическим»  «Наш марш» говорил о том, как был взбудоражен, переполнен радостью поэт в первые дни после победы Октябрьской революции. Однако он еще не мог найти в образах достойное отражение того, что произошло в жизни. «Наш бог - бег», - эта  игра с односложными словами, конечно, не могла передать глубокого содержания победного марша молодости, каким по замыслу должен был стать «Наш марш»:  Мы разливом второго потопа  перемоем миров города.  Образ потопа, развернутый потом в «Мистерии-буфф», владел сознанием поэта еще тогда, когда писалась поэтохроника  «Революция»: «Это первый день рабочего потопа».

 Теперь взволнованный, переполненный радостью певец хотел поделиться ею  даже с небом. Если песне лермонтовского ангела внимали и звезды, и человеческая душа, но «звуков небес заменить не могли ей  скучные песни земли», то в «Нашем марше» наоборот:  Видите, скушно звезд небу!  Без него наши песни вьем.  Эй, Большая Медведица! требуй,  Чтоб на небо нас взяли живьем.  Размах, поистине вселенский, говорил о щедрости чувств, еще  не знающего, куда приложить себя, хотя и говорил крайне невнятно. Но здесь уже была завязка написанного через год знаменитого  «Левого марша» с его горячей верой в несокрушимость Октябрьской революции и огромной любовью к родной земле. «России не  быть под Антантой!», «Коммуне не быть покоренной!»  Он был с большевиками, он хотел стать большевиком искусства. Среди огромных, небывалых впечатлений первых дней  одно касалось путей искусства в революции:  «Помню, в первые дни революции проходил я мимо худой,  согнутой солдатской фигуры, греющейся у разложенного перед  Зимним костра. Меня окликнули. Это был Блок. Мы дошли до  Детского подъезда.  Спрашиваю: «Нравится?» - «Хорошо», - сказал Блок, а потом прибавил: «У меня в деревне библиотеку сожгли...»  ... Славить ли это «хорошо», или стенать над пожарищем -  Блок в своей поэзии не выбрал».  Маяковский был счастливее: ему не нужно было выбирать.

1924-1930 годы - пора, когда в полную силу развернулось  лирическое дарование поэта. Им написаны сотни произведений,  многие из которых получили всенародную известность: «Юбилейное», «Сергею Есенину», «Послание пролетарским поэтам»,  «Товарищу Нетте - пароходу и человеку», «Верлен и Сезан»,  «Блек энд уайт», «Бруклинский мост», «Домой», «Нашему юношеству», «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности  любви», «Разговор с фининспектором о поэзии», «Стихи о советском паспорте», «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое и о людях  Кузнецка», «Разговор с товарищем Лениным», поэмы «Хорошо!»  и «Во весь голос». 

Поэт не делил тем на большие и малые, он писал о героизме  рабочих Курска, добывших первую руду, и о новой квартире  литейщика Ивана Козырева, о подвиге дипломатического курьера Теодора Нетте и о покупке рабочим Павлом Катушкиным  радиоприемника, о строительстве Кузнецкого металлургического гиганта и о стихах поэта Ивана Молчанова. Но от этого его  лирика не утратила своей одухотворенности, не сделалась мелкой, приземленной, ибо во всех этих явлениях и фактах поэт  смог увидеть и открыть смысл, интересный многим, и тем самым сделать их общезначимыми.

Лирика Маяковского начисто лишена пассивной созерцательности. Поэт в своих произведениях всегда ищет собеседника, стремится воздействовать на него. Она действенна, ибо мобилизует человеческую волю, полна жизнеутверждающего пафоса. Хотя в глубине некоторых его стихов можно найти нотки  горечи и грусти, связанные с теми или иными личными переживаниями или трудностями борьбы за новую жизнь, поэт активностью своей воли стремится преодолеть такие настроения.  Лирический герой Маяковского второй половины 20-х годов стал  еще более сложным, более драматичным, чем он был раньше.  Он наиболее полно выражает мироощущение поэта, воспринимающего мир во всей его красоте и сложности его поэзии.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный ассистент
Adblock
detector