Сочинение на тему А. КАМЮ «ЧУМА»

Тема Чумы уже давно и широко используется мировыми писателями. И уже давно она переступила свое энциклопедическое определение «острой инфекционной болезни». Мы употребляем выражение «СПИД - чума ХХ столетия», мы говорим: « ты чумный, или что?».  И мало кто при этом упоминает настоящее значение одного из компонентов этих выражений. Но в 1947 году А. Камю решил обратиться к этой теме в наиболее конкретному ее значении. Он перенес действие из дикого Средневековья в современный город, туда, где «уже давно она исчезнувшая». Или исчезнувшая? Вообразим 1947 год.

Едва лишь закончилась Вторая мировая война, но воспоминания о ней еще весьма живые, воспоминания об «коричневой чуме» - фашизм. Но чему тогда не было просто написать роман о войне, о ее жертвы? Зачем такая аллегория? Но роман Камю глибже, чем роман об «коричневой чуме». Чума - это не только жестокость. Чума - это бездуховность, это бестолковость, это слепой фанатизм. И страшнее то, что Чума заразная. Любой человек, который затрагивает ее, ощущает ее дыхание, просто приближается к ней, рискует заразиться. Но же «Чума» - прежде всего книга о тех, кто оказывает сопротивление, а не о тех, кто сдался.

Сохранить в себе свой внутренний стрежень при любых обстоятельствах - вот средство борьбы с Чумой. Врач Рие каждый день спешит к больным, он сознает, что каждый день может стать для него последним, он даже сознает, что все его старания спасти хотя кого-то будут напрасные. Для чего тогда все это? Но Рие говорит: «Для меня такие слова, как спасение человека, звучат весьма зычно. Меня интересует здоровье человека, в первую очередь здоровья». Ведь когда-то он присягался помогать человеку. И теперь он просто исполняет свой долг. Журналист Рамбер чужой этому городу. Он оказался там случайно. В другом месте на него ждет настоящая любовь и счастье. Он не понимает, чему он должны страдать и хочет кое-как выехать из города. И когда такая возможность появляется, он остается. Чему? А если бы он поехал, то перестал бы быть Рамбером, достойным своей любви, он стал бы также зачумленным, как и все жители города. Ведь они были «зачумленные» еще до того, как пришла настоящая Чума. Серые улицы, серые дома, серые развлечения, такие же серые души у людей. Обычный круг обязанностей каждый день. «Город без голубей, без деревьев, без садов, где не услышишь ни хлопанья крыльев, ни шелеста травы,- словом, без особых примет». И люди там тоже «без особых примет», люди, мертвые еще до того, как заболели  Чумой...

Но Чума ужасная не только тогда, когда она сеет вокруг трупы, когда захватывает ум и сердце людей. Таких, как Коттар, какому равнодушные все моральные ценности. Это о таких, как он, существует выражение «банкет во время чумы». И Чума его не зацепила, ведь он уже зачумлен. Чума имеет много проявлений. И когда религиозные фанатики берут оружие, стараясь что-то довести, убивают безвинных людей - это Чума. И когда отец Панлю с пафосом, торжественно проговаривает: «Брать мои, к вам пришло бедствие, и вы заслуживаете на него! - все больше зажигаясь, уверяет: - Праведным незачем бояться, но грешные справедливо дрожат от ужаса», - это тоже Чума, подъем больше всего идеи слепой веры. Но «человек - это не идея»,- говорит Рие. И Панлю с ужасом убеждается в этом, когда видит свою абстракцию в жизни - смерть сына Отона. «У этого, надеюсь, не было грехов»,- бросает Рие у лицо Панлю.

И друг Рие Тарру тоже это понял. Он стал против бессмыслицы смертных приговоров и решил бороться с обществом, которое базируется на этом, с Чумой. Конечно, его друзья тоже выносят смертные приговоры, но все они уверены, что «эти несколько смертей необходимые, чтобы построить мир, где никого не будут убивать». Знакомые слова... Ведь Родион Раскольников тоже так считал: «За одно жизнь - тысяча спасенных... И и что значит на общих весах жизни этой жалкой старой? Не больше как жизнь вши...». Так, но же Тарру говорит: «Если уступить один раз, то где граница?». Кто ее определяет? И вообще, кто дал право одному человеку осуждать и убивать другую? Тарру горько признает, что «на протяжении лет, как был, так и остался зачумленным, а сам всеми силами души верил, что борюсь с Чумой». Можно ли на крови и насилии выстроить новый, чистый мир? Ни.

Чума - это зло, это ненависть. Тарру знает, что каждый носит ее в себе, что не существует такого человека в мире, которой бы она не затронула. Чем больше человеческая ненависть, тем более сильной становится Чума. «Эта история касается одинаково нас всех»,- говорит Рамбер. Досадно быть счастливым одному...

Конец романа кажется оптимистичным: Чума отступила, люди радуются, все счастливы... Так, в самом деле, Добро должно побеждать. Но, глубоко осмыслив написанное, можно заметить: Чума не побеждена, а просто каким-то дивом она отошла, как зверь, обессиленный в борьбе, концентрируя свои силы для того, чтобы нанести новый удар. Она питается человеческой ненавистью и завистью, и счастливые люди на улицах города не знают того, что знает Рие: «Микроб чумы некогда не умирает, некогда не исчезает... он терпеливо ждет своего часа и, возможно, придет на горе и поучение людям такой день, когда чума пробудит крыс и отправит их умирать на улице счастливого города». И единым выходом из этого, на мысль Рие, есть внутренний стрежень, который побуждает делать то, «что нужно осуществить и должны делать все люди вопреки страху, вопреки личным нерешительностям, все люди...».

Но кто определяет границу этого «нужно»? Этого не знает и Рие...

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный ассистент
Adblock
detector