Смелые книги во славу человеческой мысли

Пример HTML-страницы
Пример HTML-страницы

Лаконично и емко многоаспектность «оккупационной ночи» намечена в новелле известного бельгийского писателя Альбера Эгпарса «Когда Иуда звался Цицероном...» (1962). Наряду с образом предателя, арльского нотариуса Цицерона, Эгпарс создал впечатляющие образы журналиста Максанса, одного из руководителей Сопротивления, и рассказчика, который в тюремной камере доверяет бумаге правду о случившемся: он не теряет надежду передать на волга известие о предательстве Цицерона. Анализ разных сил, столкнувшихся в войне, стремится дать писатель К.

Йерно. В рядах 1-й бельгийской бригады «Освобождение» К. Йерно участвовал в высадке в Нормандии, дрался па территории Франции, Бельгии, Голландии, где был тяжело ранен. Ему доподлинно известно то, о чем он говорит в своих произведениях — романе «Справедливость в Дюнкерке» и сборнике рассказов «Огонь на холме».

«Справедливость в Дюнкерке» (1960)—роман психологический. Это рассказ, который ведет демобилизованный после войны английский офицер капитан Хеджес. Он поведал французскому офицеру, с которым некогда служил вместе, драматическую историю, приключившуюся с ним в сороковом году, во время эвакуации английской армии из Дюнкерка. «Эта история проста, как все истории на свете. Она сложна лишь в той степени, что ее надо начать и где-нибудь кончить, в то время как у нее нет ни конца, пи начала.

У нее всего два героя: справедливость и заблуждение, которые не представляют собой, как это можно подумать,. добро и зло, а являются скорее двумя стрелами, выпущенными из одного лука». В составе небольшого подразделения — всего, что осталось от полубригады,— Хеджес оказывается на побережье под Дюнкерком. Здесь-то и разыгрывается «трагедия с тремя актерами» — капитаном, французом и Хеджесом. Хеджес, обуреваемый как будто неуемной жаждой справедливости,. на самом деле любит армию больше, чем свободу и справедливость.

Под Дюнкерком к англичанам присоединяется французский офицер связи, прикомандированный к штабу полубригады. Француз — исполненный иронии скептик, пессимист. Но при всем своем пессимизме он, подобно капитану и в отличие от Хеджеса, не приемлет идею конечного поражения в войне. Правда, в представлении Хеджеса, которому француз сразу же не понравился, тот ведет себя странно, более того, подозрительно. Загадочное письмо, которое француз получает неизвестно от кого,. рассеивает у Хеджеса последние сомнения: совершенно очевидно, что мнимый офицер связи — немецкий шпион.

В последнюю минуту перед отправкой Хеджес возвращается к месту, где англичане распрощались с французом. Тот перечитывает загадочное письмо. Не раздумывая, Хеджес стреляет во француза, ранит его в плечо. Неожиданным жестом француз протягивает Хеджесу письмо. Совершенно потеряв голову,, Хеджес в упор два раза подряд стреляет во француза. Теперь, во время рассказа об этом поступке, выясняется, что рфицер читал любовное письмо.

Хеджес просто-напросто испугался («Я боялся за себя, за свою шкуру»). Собеседник-капитан делает принципиальной важности вывод: «Вы должны были почти неизбежно поступить таким образом, раз вы избрали путь насилия». Хеджес — «типичный продукт своего поколения». В армию он пошел отнюдь не по соображениям возвышенного порядка. Он «погрузился в огромный чан цвета хаки» совершенно бездумно, пассивно, скорее всего, по лени: он предпочел армию, как иная женщина предпочитает замужество. И по неизбежности пришел к насилию, насилию, ничем не оправданному.

Четыре года отделяют время действия романа «Справедливость в Дюнкерке» от сборника рассказов Клода Йерно «Огонь на холме» (1953). В июне 1940 г. англичане панически покидали Францию, в июне 1944 г. союзные войска высаживаются в Нормандии. Но снова армия, как и тыл, обнажает глубинные противоречия. Главный персонаж рассказа «Огонь на холме», отправившись на операцию с другом детства, заставил замолчать немецкую пулеметную точку.

Но на смертельный риск он пошел главным образом для того, чтобы рассчитаться с тем, кого считали его другом и кого он на самом деле смертельно ненавидел. Своего бывшего друга он заставил идти на операцию, пригрозив оружием, и тот погиб. Эпиграфом рассказа «О безумцах и мудрецах» автор поставил слова Ницше: «Удалитесь, ибо в противном случае вам скажут, что мудрец, ко всему прочему, и безумец».

Британского офицера Алена Скотта тяжело ранили во время опасной операции, когда он вместе со своими солдатами устанавливал под носом у противника минные ловушки. Эвакуировавшись в Англию, Скотт встречается в провинции со своим товарищем по колледжу Джорджем Симпсоном. Они и раньше не испытывали друг к другу симпатии, а теперь их разделяет ненависть.

Эта ненависть не носит личного характера. Скотт относится к Симпсону совершенно так же, как герои «Огня» Барбюса к «окопавшимся». Но Симпсон не просто укрывается от войны, он на ней наживается. Он владелец завода, изготовляющего запасные части для паровозов и консервные банки. Время апостолов — это, разумеется, время Сопротивления, но трактованное в определенном аспекте: Эдмон Киндз утверждает Сопротивление как торжество самых высоких гуманистических идеалов.

В год падения гитлеровской Германии Эдмон Киндз написал смелую книгу во славу человеческой мысли, ниспровергавшейся и преследовавшейся нацистами. Автор говорил о силе духа, которую не могли сломить ни застенки, ни казни. Он подчеркивал разнообразие сил, участвовавших в антифашистском движении Сопротивления, и их конечное единство. Роман Киндза — одна из немногих книг бельгийских авторов о французском движении Сопротивления. Одна из бесспорных заслуг Эдмона Киндза состоит в том, что он воздал должное роли французской интеллигенции в Сопротивлении. И как это не раз случалось в истории Франции, в авангарде интеллигенции шло студенчество.

В книге Арагона «Преступление против разума» говорится: «В дни, когда Париж безмолствовал, порабощенный, полузадушенный, меньше чем через пять месяцев после того, как французский маршал объявил, будто родина повержена,—11 ноября 1940 года на парижские улицы вышли студенты, и их молодой голос прозвучал так громко, что вся Франция услышала его и перестала верить в свое поражение. Парижские студенты — это дети всей Франции, надежда народа, его будущее». Апостолом является близкий друг главного героя романа Алена Бодье, его однокашник по лицею Генриха IV Жак Пикаве.

Молчаливый, чуть сумрачный, он не расставался с книгами — студенты называли его не иначе как «мучеником науки». Политикой он не интересовался, у него была своя специальность — лингвистика, сравнительная филология. Иногда в коридоре Нормальной школы, на скамейке бульвара Сен-Мишель, за стойкой в баре он пускался в рассуждения о «будущем человечества», о «сияющей победе любви», о «всемирном братстве». В годы войны абстрактные понятия наполнились совершенно конкретным содержанием. В подполье Жак Пикаве печатает журнал «Голос молодых всех стран». В июле 1943 г. редактор был схвачен гестаповцами.

Его пытали — загоняли под ногти булавки. Жака Пикаве расстреляли на трагическом холме Мон Валерьен. Но и после его гибели «Голос молодых» звучит по-прежнему — журнал продолжает свой крестный путь.

Пример Жака Пикаве во многом определил дорогу, избранную Аленом Бодье. Молодой биолог, он был призван в армию в сентябре 1939 г. , ранен, демобилизован.

Бодье удается установить контакты с подпольной организацией. С документами, выправленными на имя инженера электросвязи в Савойе, Ален Бодье отправляется в партизанский лагерь. Оказывается, что это голлистская организация (подразделение так называемой Секретной армии), получившая приказ «выжидать». Партизаны бездействуют и не скрывают своего отношения к такой тактике. «Эти упражнения здесь! Ах, если бы от них потребовали взрывать грузовики на дорогах сейчас, немедленно!» Драма французских партизан-голлистов — драма бездействия.

С другой стороны, перебивая настроения мрака и безнадежности, уверенно звучит тема международной солидарности и революционных традиций. Книга посвящена памяти бельгийца Пьера Баше, убитого под Мадридом 12 ноября 1936 г. Одна из глав называется «Теруэль». Партизан Бреаль, интербригадовец, делится воспоминаниями: «Признаюсь, то была наша война, я хочу сказать, война, которая касалась наших основных привязанностей, где были поставлены на карту все наши надежды». И сегодня Бреаль шел на встречу с фашистами, чтобы продолжить бой, начатый под Теруэлем.

Так тема республиканской Испании становится трагическим и героическим лейтмотивом повествования Эдмона Киндза о «времени апостолов».

Пример HTML-страницы
Пример HTML-страницы
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector