Пейзажная лирика в поэзиях Есенина

Пример HTML-страницы
Пример HTML-страницы

Типичный пейзаж раннего Есенина словно подернут дымкой. Его трудно представить без «охлопьев синих рос». Краски приглушены, смягчены. На полыхающие зори мы смотрим сквозь курящиеся туманы.

Сквозь синий туман видим и «красные крылья заката». Есенин вообще любит восходы и закаты за их перламутровую нежность, выходя на натуру, будто на рыбалку: либо на рассвете, либо ранним вечером.

Вот характерный образец есенинской пейзажной живописи дореволюционного периода:

  • Задремали звезды золотые,
  • Улыбнулись сонные березки,
  • Задрожало зеркало затона,
  • Растрепали шелковые, косы.
  • Брезжит свет на заводи речные
  • Шелестят зеленые сережки,
  • И румянит сетку небосклона.
  • И горят серебряные росы.
  • У плетня заросшая крапива
  • Обрядилась ярким перламутром
  • И, качаясь, шепчет шаловливо:
  • «С добрым утром!»

Золото, но задремавшее ; зеркальный блеск воды, но он смягчен утренней зыбкой рябью и ранью; небосклон не румяный, а тронутый блеклым, сетчатым светом. Ярко только то, что не бывает совсем ярким — серебряные росы да перламутровое ожерелье на тугих стеблях одичавшей крапивы — золушки, простушки, чернавки...

Не всегда, разумеется, Есенин так тонок и акварелей. Порой он откровенно работает под лубок, и тогда глаза прямо-таки слепит «прялочное весельство», свойственное народной бытовой живописи:

  • Ярче розовой рубахи
  • Зори вешние горят.
  • Позолоченные бляхи
  • С бубенцами говорят.

Да и писал он , конечно, не одни лишь пейзажи, отражающие, как зеркальце, цвета и переливы неба и земли. Были у него и жанровые, сельские картинки, например, почти репортаж с воскресного деревенского базара; в сборнике «Радуница» (1916) стихи так и назывались — «Базар»:

  • Балаганы, пни и колья,
  • Карусельный пересвист.
  • От вихлистого приволья
  • Гнутся травы, мнется лист...

Однако в жанре Есенину словно бы не по себе: то ли чересчур тесно, то ли слишком просторно!

Казалось бы, поэт захвачен азартом веселого лада деревенской торговой сутолоки. Но при этом зорко подмечает приметы ее непоэтичности: вместо деревьев, прорастающих листьями в глубину,— пни да колья! И травы — гнутся. И лист — мнется!.. Сравните есенинский «Базар» с широко известной «Ярмаркой» Бориса Кустодиева. И представить невозможно, что кустодиевские молодухи, ради праздничка в пух и прах разнаряженные, могут повести себя неблагообразно!

А вот у Есенина они кричат («бабий крик, как поутру») и даже хрипят — «хрип торговок», и он заслоняется, загораживается от оскорбляющего его слух хрипа-крика песней:

  • Не твоя ли шаль с каймою
  • Зеленеет на ветру?
  • Запевай, как Стенька Разин
  • Утопил свою княжну.

Как и на картине Кустодиева, есенинский базар окрашен в три классических ярмарочных цвета: ал наряд, зеленая шаль, струганые дранки, т. е. красный, зеленый, желтый!

Однако яркость трехцветья у Есенина как бы специально «запылена» вихлистым весельем (ох, и напылили, ах, да накопытили!) и поэтому воспринимается не столько праздничным, нарядным яркоцветьем, сколько бытовой, непреображенной, пестротой... Очень четко проявлен в творчестве раннего Есенина и мифологический — языческий элемент. Поэт был твердо убежден, об этом свидетельствует его трактат «Ключи Марии», что христианство родилось на Руси как образ напоенных прозрениями древних славянских мистерий: «...Крещеный Восток абсолютно не бросил в нас... никакого зерна; он не оплодотворил нас, а только открыл лишь те двери, которые были заперты на замок тайного слова». «Тайным словом» Есенин считал образ.

Пример HTML-страницы
Пример HTML-страницы
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector