Фабула поэмы Лермонтова “Демон”

В фабульном отношении "Демон" тоже имеет ряд черт, сближающих эту поэму с другими произведениями Лермонтова: мотив о трагической любви Демона и Тамары в значительной степени близок к аналогичным мотивам, развитым в "Вадиме" (Вадим и Ольга), "Маскараде" (Арбенин и Нина), "Герое нашего времени" (Печорин и Бэла, Печорин и Мери, Печорин и Вера). Но это не механическое перенесение в различные рамки одной и той же сюжетной ситуации. В обрисовку образов Демона и Тамары, в изображение судьбы героев этой поэмы автор вносит новые черты; он вводит также и новые персонажи — отца Тамары и ее жениха, создает неповторимые картины великолепной природы Грузии, широко пользуется мотивами местного фольклора. Все это придает "Демону" глубоко индивидуальные особенности, как крупного, типично лермонтовского произведения.

Поэма полна трагизма: в цвете лет умирают Тамара и ее жених; Демон, погубив девушку, душа которой была соткана "из лучшего эфира", "проклял мечты безумные свои" глубоко скорбит, потеряв любимую дочь, старый Гудал. И в то же время поэт указывает, что Демон не примирился с небом, остался таким же надменным и могучим, готовым продолжать борьбу, как и прежде. Явственно звучат мотивы глубокого оптимизма:

    Внизу рассыпался аул,

    Земля цветет и зеленеет;

    И голосов нестройный гул

    Теряется, — и караваны

    Идут звеня издалека,

    И низвергаясь сквозь туманы

    Блестит и пенится река.

    И жизнью вечно молодою,

    Прохладой, солнцем и весною

    Природа тешится шутя,

    Как беззаботная дитя.

Читая эпилог "Демона", невольно вспоминаешь слова Белинского о самом поэте: "Я с ним спорил, и мне отрадно было видеть в его рассуждении, охлажденном и озлобленном взгляде на жизнь и людей семена глубокой веры в достоинство того и другого. Я это сказал ему — он улыбнулся и сказал: дай бог!".

Настроение, отраженное Лермонтовым в приведенных нами строках эпилога "Демона", приближается к настроению, которое с такою задушевностью и широтою восприятия сложных жизненных явлений выражено Пушкиным в его знаменитом стихотворении "Брожу ли я вдоль улиц шумных":

    И пусть у гробового входа

    Младая будет жизнь играть,

    И равнодушная природа

    Красою вечною сиять.

Как ни жесток был режим в "стране рабов, стране господ", Лермонтов, как и Пушкин, не мирился с ним, протестовал, боролся, мечтал о лучшей жизни.

В поэме "Демон" автор с одинаковым искусством пользуется и описательным приемом, и диалогической речью. Описание характеризуется у Лермонтова не статичностью, как у многих других писателей, а динамичностью. Описывая Дарьял, он изображает буйно мчащийся Терек, кружащихся в лазурной выси птиц, плывущие на север облака; рисуя обаятельный образ Тамары, дает замечательную картину ее пляски; с необыкновенным искусством очерчен облик юного "властителя Синодала", лихого наездника и отважного бойца; с изумительной четкостью и яркостью передана сцена стремительного бега коня, вынесшего из битвы тело князя; даже описывая руины замка Гудала, поэт оттеняет образ за образом, полные движения: люди исчезли, но в замке другие обитатели:

    Жужжат, бегут во все концы.

    Седой паук, отшельник новый,

    Прядет сетей своих основы;

    Зеленых ящериц семья

    На кровле весело играет;

    И осторожная змея

    Из темной щели выползает

    На плиту старого крыльца:

    То вдруг совьется в три кольца,

    То ляжет длинной полосою...

Поэма начинается и кончается изображением летящего Демона. Все в ней полно движения, смены ярких образов в красок.

Основным размером поэмы является излюбленный у Лермонтова четырехстопный ямб, но в первой части введен, в песне Демона, и хореический размер ("На воздушном океане"...). Очень искусно пользуется поэт приемом повторения ("Лишь только"... в песне Демона, "Клянусь..." в его же монологе и др.).

Поэма "Демон" — последняя дань романтизму, рамки которого уже были тесны для Лермонтова, все чаще обращавшегося к реалистическому письму. В незаконченной "Сказке для детей" (1839 г.), упоминая об образе Демона, он говорит:

    ...Он сиял

    Такой волшебно-сладкой красотою,

    Что было страшно... и душа тоскою

    Сжималася — и этот дикий бред

    Преследовал мой разум много лет...

    Но я, расставшись с прочими мечтами,

    И от него отделался — стихами.

О том же писал он и в одном из своих последних стихотворений:

    Любил и я в былые годы,

    В невинности души моей,

    И бури шумные природы,

    И бури тайные страстей.

    Но красоты их безобразной

    Я скоро таинство постиг,

    И мне наскучил их несвязный

    И оглушающий язык.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный ассистент