Сообщение о жизненном и творческом пути Валерьяна Подмогильного

В. Подмогильный, как и раньше, объяснял лишь свою позицию, держался до послежней капли принципиальности, хотя должен был все подводить под тезис терроризма: «Террористические настроения у меня возникли в 1932 году в связи с обострением положения на селе. Я считал, что политика коллективизации привела украинское село к голоду». И, очевидно, понимая неотвратимость своей судьбы, бросал следователям «козырную карту», которую они ждали более месяца упрямых домогательств: «Террористические настроения мои связывались конкретно с Постышевым, и я могу сформулировать их в такой форме: «Хорошо было бы, если бы Постышев был убит». Этой мысли я не высказывал прямо, но поскольку Постышева в нашем окружении называли душителем украинского народа, мои террористические высказывания для каждого связывали именно с Постышевым».

И В. Подмогильный глубоко ошибался, надеясь своей жертвенной откровенностью привлечь внимание органов государственной безопасности к кричащей несправедливости в развитии национальной культуры. В НКВД имели свои, четко определенные задачи — сформировать новую большую группу контрреволюционеров и доложить Москве — что они и выполняли с усердной старательностью. На этот раз было указание разгромить остатки украинской партии борющихся, которые в начале 20-х годов сознательно вошли в состав КП (б)В, а теперь оказались там нежелательным элементом, так как стремились еще хоть как-то удерживать достижения первых пореволюционных лет. Тем не менее «чистых» борцов осталось весьма маловато, для громкого политического процесса не хватало. Тогда сюда и были приобщены всяческие попутчики в литературе, с которыми пролетарской диктатуре надоело панькаться...

Последнее слово должен был сказать трибунал Украинского военного округа. «Однако делу предоставлялось такое значение, что судить «украинских националистов» прибыла из Москвы выездная сессия Военной коллегии Верховного Суда СССР во главе с самим ее главой армвойскюристом 1-го ранга В. Ульрихом, который тогда уже прогремел на всю страну проведением «Шахтинского дела», «Украинской военной организации» (УВО) и других, не менее громких репрессивных процессов.

Поздно вечером в помещении того же Республиканского НКВД началось (в закрытом судебном заседании, без участия любой защиты и свидетелей) слушание дела № 0024. На утро 28 марта именем Союза Советских Социалистических Республик был объявлен приговор подсудимым. Тем не менее смертный приговор, который было вынесен В. Подмогильному за участие в несуществующей группе террористов-контрреволюционеров, заменили в последнюю минуту десятилетним заключением на Соловках.

Понимал ли он, писатель-психолог, писатель-интеллигент, что творилось в стране? Безусловно. Не просто понимал. «...Классовый враг, это у нас на каждом заводе и в каждом учреждении будто штатная должность, которую кто-то должен занимать», — говорит один из персонажей рассказа «Из жизни Дома». Самих этих слов достаточно было, чтобы пойти в небытие. А здесь еще и «попутнические» грехи. Впрочем, наибольший грех был талант. Забирали прежде всего людей самых талантливых.

В. Подмогильный попадает на Голгофу XX столетия - Соловки, но и там продолжает плодотворно работать, в чем нас убеждают письма писателя к жене, матери и сестре. В письмах есть упоминание о произведениях, над которыми В. Подмогильный работал в тюрьме («Наташа и Маша», «Осень 1929»), которые так и не увидел читатель. Писатель имел замысел создать еще восемь рассказов, но написал только один.

Как узнаем из писем, на первых порах условия в соловецких концентрационных лагерях позволяли даже писать.

В. Подмогильный еще надеется, что все сложится иначе. «Позднее я буду просить об изменении условий отбывания наказания (я очень хочу работать)...» — сообщал в письме к жене 6 июля 1935 г. Но со временем: «Что мне надо? Пришли бумагу, копирки, несколько хороших чернильных карандашей...».

Рождаются замыслы. Появляются первые произведения, написанные там. Появляются, чтобы навсегда остаться непрочитанными — никем и никогда.

Сталинский шар таки догнал В. Подмогильного. Его последнее письмо с Соловков датировано 2 июня 1937 г. С того времени следы потерялись. До недавнего времени считали (такая была официальная версия), что Валерьян Подмогильный умер в 1941 году. На самом деле это случилось на четыре года раньше. В то время политические дела просматривали печально известные сталинские «тройки». Не обошли и его дела. Совсем недавно удалось выяснить, что настоящая дата смерти писателя - не 19 декабря 1941 года, как это было официально сообщено в год реабилитации В. Подмогильного (1956), а 3 ноября 1937 года.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный ассистент