Как уже отмечалось, Стендаль был активным участником романтического движения и борцом за создание «нового искусства» во Франции. Известный критик Ш. де Сент-Бев назвал его «гусаром романтизма», имея в виду то, что в тогдашней военной тактике гусарские полки были передовыми отрядами войска, которые завязывали бои. Сам художник, как и его младший друг и единомышленник П. Мериме, считал себя «настоящим романтиком». На это действительно были основания, ведь оба писатели придерживались в своем творчестве некоторых принципов романтизма. Убежденность Стендаля в том, что предметом искусства современности должны быть духовная и эмоциональная жизни человека, вписывается в общую стратегию романтизма, который сконцентрировал художественное внимание на внутреннем мире личности, открыл «субъективного человека» в его глубине, сложности и неоднозначности.

Эти тенденции, присущи также творчеству Стендаля, наиболее полно и интенсивно воплотились в его вершинных романах «Красное и черное» и «Пармский монастырь». Другим принципиально важным аспектом эстетично-художественной программы писателя, который вводит ее в общее русло романтизма, есть предоставления преимущества выражению над изображением, которое в широком понимании означало отход от «подражательных» художественных систем предыдущих эпох.

Знакомство Стендаля с романтизмом состоялось в первый итальянский период его жизни и творчества (1814-1821), когда он самоопределился как художник. В Италии писатель общается с молодыми итальянскими романтиками и сообщает друзьям, что «в Милане происходит отчаянная борьба между романтиками и классиками... Я - неистовый романтик, т.е. я за Шекспира и против Расина, за Байрона и против Буало». Следует указать, что итальянский романтизм оказался особенно близким Стендалю и оказал на его творчество значительное влияние.

Возвратившись во Францию в 1821 г., Стендаль активно включается в литературную борьбу. В 1823 и 1825 гг. он выдает двумя брошюрами литературный манифест «Расин и Шекспир», в котором подвергает безоговорочной критике классицизм и выступает пылким поборником романтизма. Правда, в понятие «романтизм» Стендаль вкладывал содержание, которое в важных моментах не совпадало с общепринятым у французских романтиков. Писатель называл его, как это принято у итальянцев и англичан, «романтицизмом», чтобы отмежевать от консервативных мистических течений, распространенных в французском романтизме. Романтизм для Стендаля - это прежде всего искусство современности, которое выражает его содержание и дух, в то время, как классицизм - это искусство прошлого, «маркизов XVII ст. в расшитых камзолах». «Романтизм, - пишет он, - это искусство давать народам такие литературные произведения, которые при современном  состоянии их обычаев и верований могут принести им наибольшее наслаждение. Классицизм, наоборот, предлагает им литературу, которая приносила наибольшее наслаждение их прадедам».

Чтобы быть романтиком, твердил Стендаль, надо быть смелым, собственно, надо быть новатором, открывать новые пути в искусстве, уметь рисковать, изыскивать новые средства и формы высказывания - в отличие от осторожного классициста, который ни на шаг не отступает от незыблемых правил и авторитетных установок. Писатель решительно возражал существование неизменяемых для всех времен и народов идеалов и образцов искусства, т.е. его вневременных канонов, заявляя, что «существует столько идеалов прекрасного, сколько разных форм носа и разных характеров».

Отвергая классические каноны, Стендаль вместе с тем признавал существования «железных законов» реальности и необходимость их познания художником. Он провозглашал: «Необходимо, чтобы воображение усвоило железные законы реального мира и, соответственно, корректировалась ими». Это выводило его за границы романтизма, для которого воображение было и средством познания мира, и художественной реализацией этого познания. Стендаль считал, что воображение должно опираться на постижение законов реальности, на наблюдение и анализ, обнаруживал интерес и к «научным методам», в частности физиологии и психологии, а это уже те черты и тенденции, которыми характеризовался реализм, который развивался в первой половине XIX ст. В отличие от романтиков, писатели-реалисты (отнюдь не возражая роли и значения воображения в творческом процессе) избрали путь наблюдения и изучения жизненной конкретики.

Конечно, существовали объективные предпосылки и импульсы, которые направляли Стендаля на путь к реализму. Тем не менее вектор его творческого развития (как и других писателей) не следует мотивировать исключительно общественно-историческими обстоятельствами и закономерностями литературного процесса. Не менее важная роль здесь принадлежит индивидуальному фактору, личности писателя. Даже самые реалистичные произведения есть не только отображением действительности, а и самовыражением личности художника - его сознания, мироощущения, ментальности, темперамента, подсознания и т.п. Понятно, что и направление творческого развития писателя большой мерой зависит от его личности.

Несмотря на то, что жизнь Стендаля, по крайней мере, первая его половина, была довольно бушующей и временами даже драматической, с точки зрения внешних проявлений этого писателя навряд или можно назвать яркой личностью, ведь он не был весьма деятельным и самоотверженным в общественно-политических делах, не имел склонности жертвовать всем ради идеалов. Впрочем, по словам одного из наилучших стендалезнавцев Б. Реизова, «на протяжении всей жизни беспрерывно и при любых условиях...» художник «раздумывал над великими проблемами бытия, о счастье, об искусстве, о человеке и обществе, о судьбе наций и об уме и рассматривал эти вопросы всесторонне, с разных, иногда неожиданных точек зрения. В этом, если хотите, и заключается героизм этой обычной жизни, который не замечался самим Стендалем».

Следует прибавить, что Стендаль ничего не хотел принимать на веру, стремясь ко всему дойти собственным умом. Чрезвычайно наблюдательный, он сразу подвергал предмет наблюдения непредубежденному анализу и высказывал суждения, которые довольно часто были непонятными современникам. Итак, и умственный склад, и индивидуальные наклоны писателя отвечали новому, реалистическому, направлению, которое формировалось в тогдашней литературе. Стендаль был наделен сильным воображением, но стремился держать его в рамках, которые сам же и устанавливал (здесь давала себя знать классическая традиция). Вместе с тем в процессе творчества он забывал об ограничении, давая волю воображению. Так в постоянном объединении противоположных стремлений рождались его произведения, в частности такие шедевры, как романы «Красное и черное» и «Пармский монастырь».

Так кем же в конце концов был Стендаль - романтиком или реалистом? Очевидно, единым благоприятным ответом может быть такой: и романтиком, и реалистом. Эти два направления объединялись в его творчестве, трансформируясь в неповторимый индивидуальный стиль, которому невозможно отказать в целостности и органичности. Вместе с тем надо признать, что реалистическая основа в творческой эволюции писателя приобретала ведущее содержание и значение.

Первое художественное произведение Стендаля, роман «Арманс», вышел из печати в 1827 г., во времена общего увлечения историческим романом, которое в Франции пришлось на 20-те года XIX ст. Это был роман о современности, больше того, о настоящем, которое подчеркивалось и в подзаголовке: «Сцены из жизни одного парижского салона 1827 г.». Однако нужно заметить, что приведенный подзаголовок отображает лишь одну из двух основных тем произведения, которую можно определить как социально-бытовую. Второй психологической темой романа является история любви двух молодых людей, но любви невозможной. И невозможной не потому, что перед влюбленными возникают непреодолимые социальные или семейные преграды, а по причинам физиологических. «Арманс» - это любовно-психологический роман нового типа, построенный на физиологической коллизии любовной драмы, которая, как и глубокие социологические анализы, не была воспринята тогдашними читателями и критиками.

Роман «Люсьен Левен» Стендаль писал уже после Июльской революции, в 1834-1835 гг., когда французское дворянство было отодвинуто в тень и к власти пришли активные и циничные дельцы, для которых темные аферы и грязные политические интриги были родной стихией. Безоговорочное господство меркантильных интересов, коррумпированность чиновников, голодные рабочие и одиночные энтузиасты-интеллигенты, которые тоже страдают от бедности, - таким явилось перед писателем общество после «знаменитых июльских дней». И Стендаль поставил перед собой цель срисовать его по возможности достовернее, в стиле, который наиболее точно вписывается в контекст реалистической литературы XIX ст.