Хосе Мариа де Переда (Jose Maria de Pareda, 1833-1905)

Отпрыск знатной, но оскудевшей дворянской семьи из Сантандера, Переда с детских лет впитал любовь к родным краям, которые он покидал лишь трижды и ненадолго. Первый раз это случилось в 1852 г., когда по настоянию родителей он отправился учиться в артиллерийское училище Мадрида, а затем Вальядолида. Не закончив его, год спустя он вернулся на родину. В молодости равнодушный к проблемам политики, Переда вскоре после низложения Изабеллы II решительно заявил о своем неприятии революции и вообще всего того, что несла с собой утверждавшаяся у власти буржуазия. Он даже примкнул к карлистской партии и в качестве депутата от нее прожил около двух лет, в 1871 — 1872 гг., в столице. Однако знакомство с закулисной стороной парламентской деятельности навсегда отвратило его от политической борьбы и укрепило в патриархально-консервативных убеждениях. С этой поры он почти не покидал родного края и в Мадрид ненадолго приехал лишь в 1897 г. для участия в церемонии приема его в Королевскую Академию.

Все симпатии Переды, конечно же, принадлежали патриархальному прошлому, но поначалу в его произведениях звучали скорее не идиллические, а трагические ноты: писатель с болью отмечал, как неотвратимы перемены, происходящие вокруг. Эта горькая правда и предстала перед глазами читателей в его сборниках рассказов "Горные сцены" (Escenas montanesas, 1864) и "Типы и пейзажи" (Tipos у paisajes, 1871).

Нравы Бискайи Переда рисовал без всяких романтических прикрас. Недаром Антонио де Труэва в своем предисловии к "Горным сценам", высоко оценив творчество Переды, вместе с тем упрекнул его в пессимизме и в выпячивании на первый план самых непривлекательных сторон жизни. Упреки эти справедливы лишь отчасти. Переда действительно во многих своих рассказах из первых сборников показывает убожество жизни, тяжкий труд и беспросветную нищету людей из народа, объясняя это проникновением в былые патриархальные углы буржуазного "прогресса". В рассказе "В Индии" (A las Indias) образ парохода, поглощающего в своем чреве сотни подобных обездоленных людей, отправляющихся искать счастья за океаном, превращается в мрачный символ всего обуржуазившегося мира.

Непонимание друг друга и глухая вражда горожан и крестьян — тема рассказа "Каждому свое" (Suum quique). Повесть "Герб и Мошна" (Blasones у taiegas) рассказывает о Дон Кихоте XIX столетия, нищем идальго доне Робустьяно де Трес Соларес-и-де-ла Кальседа, которого нужда заставляет породниться с разбогатевшим трактирщиком по прозвищу Масоркас. Повесть завершается ироническим описанием семейной идиллии гордой дочери дона Робустьяно Вероники и простодушного Антона, наследника трактирщика. Такой же элегией по доброму старому времени, но уже лишенной всякой иронии, стал рассказ "Конец одной расы" (El fin de una raza), история смерти 80-летнего рыбака Тремонтории, последнего представителя некогда могучего племени наивных и величественных тружеников моря.

Объясняя цели, которые он преследовал в своих кос-тумбристских зарисовках, Переда говорил, что хотел дать читателю понять, "какое поколение жило спокойней и счастливей — то, которое прикрывается мишурой современной цивилизации, или то, что ходило в отрепьях нашего былого невежества... Просвещение! Все было бы хорошо, если бы в его лучах голодный мог найти себе хлеб, а дрожащий от холода — приют. Но хваленое просвещение служит лишь для того, чтобы еще больше подчеркнуть нищету и богатство, делая еще более невыносимым для бедняка этот вечный контраст". Уже в этих произведениях за описанием полной сурового трагизма повседневной борьбы людей из народа за существование нетрудно различить симпатии автора к труженикам и его ненависть к буржуазному миропорядку.

Эта антибуржуазная тема становится центральной в творчестве Переды 70-х годов. В 1871 г. он публикует сборник "Этюды темперой" (Bocetos al temple), куда вошли три повести: "Жена Цезаря" {La mujer de Cesar), "Порядочные люди" (Los hombres de pro) и "Золото побеждает" (Oros son triunfo). В последней из них Переда рисует столкновение гнусного богатея и бедняка, столкновение, в котором богач обездолил и опозорил бедняка, отнял у него невесту. Еще большей остротой отличается повесть "Порядочные люди". В ней сельский трактирщик Симон Серохо, наживший капитал ростовщичеством, соблазняется предложением политических проходимцев выставить свою кандидатуру на парламентских выборах. С помощью подкупа и фальсификации он избирается в кортесы и в конце концов становится жертвой беззастенчивой эксплуатации со стороны всякого рода шантажистов и других подозрительных субъектов. Более развернуто эта сатирическая картина злоупотреблений на выборах, корыстолюбивой подоплеки парламентской борьбы, коррупции властей предстает в "парламентских", политически тенденциозных романах "Дон Гонсало Гонсалес де ла Гонсалера" (Don Gonzalo Gonzalez de la Gonzalera, 1879) и "Педро Санчес" (Pedro Sanchez, 1883).

Реакционность политических позиций Переды в этих романах очевидна: он создает злой пасквиль на революцию, республику и парламентский строй. Здесь уместно вспомнить характеристику феодального социализма в "Манифесте Коммунистической партии": "...наполовину похоронная песнь — наполовину пасквиль, наполовину отголосок прошлого — наполовину угроза будущего, подчас поражающий буржуазию в самое сердце своим горьким, остроумным, язвительным приговором, но всегда производяший комическое впечатление полной неспособностью понять ход современной истории".

Нечто подобное произошло и в данном случае. Ненависть обострила зрение Переды; он сумел разглядеть в борьбе буржуазных партий, в самой буржуазной революции такие стороны, которые ускользали от взоров либерально настроенных литераторов, и обличить своекорыстие, демагогию политиканов новой формации с убийственной меткостью. Но верность наблюдений, точность описаний исчезает на тех страницах, где писатель противопоставляет ненавистному миру буржуа образы благородных помещиков вроде Рамона Лопеса де Льосиа в "Педро Санчесе".

Эта полная неспособность Переды понять ход современной истории и сохранить верность правде жизни особенно проявилась в двух откровенно тенденциозных романах — "Бык на свободе" (El buey suelto, 1878) и "Каково дерево, такова и палка" (De tal palo tal astilla, 1880). Первый задуман как полемический ответ на романы Бальзака о безрадостной семейной жизни; второй является откликом на романы Гальдоса о пагубных последствиях религиозной нетерпимости. Жизненно достоверные и поразительно точные костумбристские описания быта здесь соседствуют со сгущенным до натурализма показом изнанки жизни и присущей мелодраме резкостью красок в изображении центральных персонажей. Что же касается композиции, то приверженность Переды к костумбриэму сказывается в том, что романы его превращаются, по сути дела, в серии костум-бристских зарисовок, едва связанных между собой незамысловатой фабулой.

Подобный недостаток характерен и для других произведений этого периода, в частности для романа "Вкус землицы" (El sabor de la tierruca, 1882), в котором явственно обнаруживается стремление к идиллическому осмыслению патриархальных черт быта родной Бискайи. Фабула в этом произведении сводится к истории стародавней вражды двух семейств, отступающей в конце концов перед силой чистого и благородного чувства сельских Ромео и Джульетты. Однако неторопливо развивающийся сюжет — лишь повод для описания колоритных типов жителей бискай-ских гор. сцен их повседневного, но пронизанного поэзией груда быта. Подобное сочетание предельной достоверности в описании природы, быта, одежды, речи обитателей Бискайи с их идиллическим истолкованием становится особенностью зрелого творчества Переды.

Этот последний период открывается романом "Сотиле-са" (Sotileza, 1885), первой попыткой Переды преодолеть косгумбристскую статичность изображения. Действие романа развертывается в рыбацком предместье Сантандера. Переда беспощадно правдиво рисует нищету, грубость нравов и отношений его обитателей, грязь на улицах и в домах поселка. Но на этом фоне лишь еще ярче проступает стремление писателя воспеть добродетели, нерушимую веру и героическую стойкость тружеников моря. Правы те исследователи, которые отмечали в этом романе следы натуралистической техники письма, но по своим исходным позициям это произведение — истинный антипод натуралистического романа.

История простой рыбачки Сильды, прозванной Сотилесой (sotileza по-испански означает наиболее тонкую и гибкую часть рыболовной снасти), с детства оставшейся сиротой и воспитанной в бедной, но добродетельной семье, позволяет Переде обнаружить восхищающее его нравственное здоровье человека из народа, скрывающееся под внешней грубостью. На примере образа Сильды особенно ярко проступает стремление Переды руководствоваться "принципом углубления во внутреннюю жизнь", который Томас Манн полагал важнейшим признаком романного жанра. И сюжет романа, и центральный его конфликт — столкновение трех претендентов на руку Сильды — построены так, что через них обнаруживается эволюция образа героини, ее психологическая изменчивость.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный ассистент