Сочинение биография творчества В. Г. Белинского. Создатель русской литературной науки и основатель революционно-демократического направления в педагогике Виссарион Григорьевич Белинский (1811-1848) стал основоположником критики и теории детской литературы, педагогики детского чтения. В 30-40-е годы В. Г. Белинский последовательно возглавлял литературную критику «Телескопа», «Молвы» (1833-1836), «Московского наблюдателя» (1838-1839), «Литературных прибавлений» к «Русскому инвалиду» (1839), «Отечественных записок» (1839-1846) и, наконец, «Современника» (1847-1848). Эти журналы благодаря его участию становились самыми передовыми журналами эпохи. В это время они выражали протест против верноподданнической философии, против всякого приспособленчества, угодничества, низкопоклонства, официальных авторитетов, против обывательщины и невежества, порабощения мысли и прав человека. На поприще борьбы за книгу Белинский увлек молодых одаренных людей: П. Н. Кудрявцева, А. Д. Галахова и др., которые в 30-е годы работали с ним рука об руку. Считая детскую литературу и чтение детей предметом обширным, важным, Белинский и его друзья предъявили к книге для детей высокие требования.

Связанные цензурой, Белинский и его единомышленники не могли открыто на страницах журналов разоблачать верноподданническое направление многих детских книг. Но они решительно отвергали произведения, насыщенные «нравственно-патриотическим духом», любовью к царю, к царскому дому, «православной вере предков». Лавируя между рифами цензуры, они резко осуждали дворянско-крепостническую книгу с ее фальшивой моралью, «мертвыми сентенциями», «торжествующей добродетелью и наказанным пороком». И в то же время они умели отыскать в море детских книг все талантливое и значительное и по достоинству оценить. Белинскому принадлежит до шестидесяти статей и рецензий о детской литературе, большое количество рецензий на учебники словесности, истории, географии, естествознания. Да и во всех своих трудах Белинский не упускал случая высказать мнение о детской книге, о чтении детей. В письмах к друзьям он также не раз делился мыслями о детской литературе. Дети, по выражению Белинского, «суть гости настоящего времени и хозяева будущего». Он четко формулирует задачи воспитания, считая целью его - человечность, а орудием и посредником - любовь. «Кто не сделался прежде всего человеком, тот плохой гражданин»,- подчеркивает критик. Он глубоко возмущен тем, что в России «на детские книги обращают еще меньше внимания, чем на самое воспитание. Их просто презирают, и если покупают, то разве для картинок. Есть даже люди, которые почитают чтение для детей больше вредным, чем полезным. Это грубое заблуждение, «варварский предрассудок». Сочинение для детей, по утверждению Белинского, прежде всего литературное произведение. В то же время он подчеркивал своеобразие литературы для детей. Он утверждал, что «для детей предметы те же, что и для взрослых; только их должно излагать сообразно с детским понятием, а в этом-то и заключается одна из важнейших сторон этого дела!».

Принимая во внимание ребенка-читателя, его возрастные особенности, психику, интересы и запросы к жизни, Белинский признавал необходимость специальных книг для детей, но в детское чтение он включал и произведения общей литературы, доступные детям или переработанные для них.

• «Книги для детей можно и должно писать, но хорошо и полезно только то сочинение для детей, которое может занимать взрослых людей и нравиться им не как детское чтение, а как литературное произведение, писанное для всех»,- к этому важному выводу Белинский пришел в результате длительного размышления о детской книге.
• Однако проявление художественности в детской литературе специфично. «Дитя не требует диалектических выводов и доказательств, логической последовательности, - утверждал критик,- ему нужны образы, краски и звуки. Дитя не любит отвлеченных идей: ему нужны истории, повести, сказки, рассказы». И далее: «Вы рассказываете детям сказку или повесть: спрячьтесь за нее, чтоб вас было не видно, пусть все в ней говорит само за себя, непосредственным впечатлением».

Необходимость поэтичности, образности Белинский распространял и на познавательные произведения для детей - исторические, географические и др.: «Надо оживить весь мир и всю природу, заставить говорить языком любви и жизни и немой камень, и полевую былинку, и журчащий ручей, и тихо веющий ветер, и порхающую по цветам бабочку». Белинский подчеркивал, что художественное произведение содействует воспитанию гуманного чувства в человеке. «Произведения, лишенные поэтичности, художественности, иссушают в юных сердцах благоухающий цвет чувства и выращивают в них пырей и белену разонерства». В художественном произведении Белинский видел мощное средство эстетического воспитания, одну из важнейших основ формирования человеческой личности. Тенденция высоко ценить в литературе верное воспроизведение действительности, свойственная всей критической деятельности Белинского, приводит его в конце концов к утверждению: «верность действительности есть первое требование, первая задача поэзии». «Поэт должен выражать не частное и случайное, но общее и необходимое, которое дает колорит всей его эпохе»,- подчеркивал критик. Правдивости, полноты жизни, реальности он требовал и от детских писателей. «Не искажайте действительности ни клеве-тами на нее, ни украшениями от себя, но показывайте ее такою, какова она есть в самом деле во всем ее очаровании и во всей ее неумолимой суровости, чтобы сердце детей, научаясь ее любить, привыкало бы, в борьбе с ее случайностями, находить опору в самом себе. В одной истине и жизнь и благо: истина не требует помощи у лжи».

Ложь, фальшь, извращение фактов, поверхностное описание их в детских книжках неизменно вызывали негодование критика. Бесконечные «прогулки» В. Бурнашева, из которых дети «немного выводят правды», биографии и очерки П. Фурмана с искаженными историческими фактами и лицами, пропитанные книжной прописной моралью, всевозможные примитивные компиляции подвергались уничтожающей критике Белинского. О таких произведениях он писал: в этих книгах «все ложь, фальшь, риторика; жизнь отражается в них, как предметы в кривом, да еще запачканном спереди и потертом сзади зеркале». При оценке произведений или творчества писателя необходимым условием истинно художественного произведения Белинский признавал народность. Если же произведение не заслуживает названия национального, народного, оно ничего не стоит и в художественном отношении потому, что «неверно духу изображаемой им действительности».

Считая народность «альфой и омегой» эстетики своего времени, определяя ее как «верность изображения нравов, обычаев и характера того или иного народа», как тип «народного духа и народной жизни», Белинский боролся против ограниченного славянофильского понимания народности, против патриархального русизма, узколобого шовинистического национализма. Он настойчиво подчеркивал, что «только та литература истинно-народная, которая в то же время есть литература общечеловеческая». С большой грустью критик констатировал отсутствие в детской литературе своего времени произведений, проникнутых народным духом, народной жизнью. С глубоким возмущением он говорил об искаженном, бутафорском описании жизни русских крестьян в детских книжках (Бурнашев), о переделках на русский лад рассказов и повестей иностранных писателей (Гизо, Шмидт). Детские книжки и журналы с православно-националистическим душком под видом народности были невыносимы для Белинского. О такой «народности» в кавычках он восклицал: «Да будет проклята всякая народность, исключающая из себя человечность».

Принцип народности в литературе Белинский рассматривал в неразрывной связи с проблемой национального воспитания. Книга должна способствовать развитию в них патриотических чувств, преданной, страстной любви к своей родине, к своему народу, обогащать их знанием быта народа, пониманием его потребностей, интересов, языка. Но национальное воспитание - лишь ступень, путь к развитию в ребенке общечеловеческого сознания. По этому поводу Белинский писал:

• «Народность обыкновенно выпускается у нас из плана воспитания... Давайте детям больше и больше созерцания общего, человеческого, мирового, но преимущественно старайтесь знакомить их с этим чрез родные и национальные явления, пусть они сперва узнают не только о Петре Великом, но и о Иоанне III, чем о Генрихах, Карлах и Наполеонах. Общее является только в частном: кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству».