Тенденции и начинания в литературе Германии в 60-е годы ХХ века

Со сдвигом в соотношении сил в пользу социализма, с обострением внутренних противоречий империалистической системы и в связи с подъемом антиимпериалистического движения на длительный период изменилась литературно-общественная структура в Германии в 60-е годы. При этом выявились весьма различные тенденции.

В капиталистической индустрии культуры, а также в книжно-журнальном производстве в это десятилетие и позже так же, как и в других промышленных отраслях, происходил глубокий процесс концентрации. В результате небольшая группа финансово могущественных концернов, оказывающих влияние на культуру и определяющих общественное мнение, захватили господствующие позиции. С ростом экономической концентрации росло и идеологическое давление в интересах правящей верхушки. В продолжение этого процесса концентрации ликвидировались многие старые и известные издательства: они частично еще существовали только по названию, экономически же они уже давно стали придатками крупных издательских концернов. Книготорговля все больше подчинялась капиталистическим законам получения максимальных прибылей: только те авторы имели какое-то значение, чьи книги приносили доход. Мартин Вальзер описал это положение в своей речи в защиту отраслевого профсоюза культуры таким образом:

«Большинство из нас связаны с мелкими и средними издательствами и поэтому могут в любой момент оказаться в кармане одного из концернов. Наши авторские права не защитят нас от продажи с лотка, а потом вообще от списания в расход. Это значит, что авторские права — защита зыбкая».

Концентрация издательств зачастую приносила в первую очередь писателям социальную неуверенность. Такое изменившееся социально-экономическое положение авторов явилось одной из причин распространения нового писательского самосознания: улетучилась, и не в последнюю очередь из-за социальных факторов, иллюзия подлинной свободы, которая оказалась экономическим «освобождением».

Лишь немногие профессиональные писатели (по статистике, всего около 7 процентов) могут существовать в Германии на свои книжные гонорары. В случаях болезни, инвалидности и старости нет никакой гарантии на социальное обеспечение. Не существует типовых гонорарных договоров, так что авторы во многом зависят от произвола издателей.

Подобная социальная неуверенность и рост оппозиционного, демократического движения привели в конце концов к организации писателей в рамках профсоюза полиграфистов и бумажников. Созданный в 1970 году Союз немецких писателей вошел в профсоюз в 1973 году. С Союзом немецких писателей вели борьбу реакционные силы баварской земельной организации, которые основали в 1975 году Союз свободных немецких авторов всей Федеративной республики. Хотя это объединение не нашло поддержки среди писателей, обнаружилось, какие острые споры вызвала профсоюзная ориентация и вхождение в профсоюз Союза немецких писателей.

В 60-е годы произошли перемены и в литературной жизни. Внешне это выглядело как лихорадочное и крайнее непостоянство. При этом проявлялись противоречивые тенденции. Повышенная ориентация издательского дела на прибыльность благоприятствовала в первую очередь засилью аполитичной литературы для массового читателя. Капиталистическое литературное производство связывалось при этом с реальными и вместе с тем искусственно создаваемыми потребностями. Все жанры и все формы публикации — от иллюстрированных развлекательных романов до замаскированной под «левые» произведения «политнографии» — открылись для таких модных течений, как «волна Иисуса». Эти модные «волны» отличались от тех, которые были обращены преимущественно к интеллектуальной публике, как, например, конкретная поэзия, культ новой чувствительности и т. п. Однако обе эти волны стремились вызвать к себе интерес, когда часть интеллигенции начала открыто политизироваться. Эта политизация принадлежит к важнейшим изменениям, которые произошли в литературе 60-х годов. Некоторое время она определяла культурную жизнь Германии.

Причинами политизации художественной интеллигенции были обострение классовых противоречий и классовой борьбы, ликвидация демократии, явные симптомы экономической регрессии, крах политики непризнаний социалистических государств, не в последнюю очередь освободительная борьба в странах «третьего мира», и прежде всего безуспешная война, которую США вели против вьетнамского народа. Все это в совокупности сыграло решающую роль в новом определении места писателя в обществе. Отношение к войне во Вьетнаме стало в середине 60-х годов решающим вопросом для демократов в Германии: история заставляла писателей пересмотреть прежнюю позицию нонконформизма и подвести итог общественной деятельности 33, что привело к концу этого десятилетия к переходу на новые позиции, к поляризации.

Об этом можно судить по тому, какими разными путями шли с этой поры Г. Грасс, Г. М. Энценсбергер, М. Вальзер и другие. Самороспуск «Группы 47» в 1967 году был следствием такого развития. Разногласия, проявившиеся сначала по отношению к теме Вьетнама, распространились и на отношение к социальной ответственности писателя, его месту в обществе. Эти разногласия доказывали связь классовой борьбы с развитием писательского самосознания.

Демократическое движение вылилось в политические акции — в движение против «чрезвычайных законов», кампанию за разоружение и демократию, в студенческую оппозицию. В литературе это проявилось в новых течениях, выборе новых тем и художественных форм, новом понимании своей функции. Такое развитие представляло собой крайне разнородную картину и указывало на политические противоречия. Оно находилось под существенным влиянием философского эклектизма «новых левых». Дело дошло до радикальных «расчетов» с литературой, девальвации поэтических литературных жанров и преувеличения оперативных литературных жанров. Тезис о «смерти литературы», выдвинутый в журнале «Курсбух» 35 прежде всего Г. М. Энценсбергером, хотя и явился обобщением опыта безрезультатной литературной оппозиции, поставил вместе с тем под вопрос возможности небуржуазной литературы. Но возникли также и предпосылки литературного движения, которое в понимании своих задач исходило из политической борьбы и связывало с ней свою литературную продукцию.

Так, большое значение имело то, что объединившиеся в дортмундской «Группе 61», а позже в «Рабочем кружке литературы мира труда» писатели обратились в своем творчестве к исчезнувшим из буржуазной литературы темам индустриального мира труда. Первые шаги в этом направлении сделала «Группа 61». Ее члены писали о буднях в работе трудящихся, получающих зарплату, что долгое время считалось недостойным для литературы. Воздействие таких книг показало, какая взрывная социальная сила заложена в этом материале, в этой теме. Книги авторов «Группы 61», основанные на социальном опыте, способствовали разрушению иллюзий об «обществе всеобщего благополучия». Культурно-историческое достижение «Группы 61» и образовавшегося из нее в 1969 году Объединения кружков рабочей литературы состоит в том, что они поощряли людей наемного труда, так же как и женщин, описывать свой собственный опыт работы на предприятии, в учреждении, школе, учебной мастерской.

Когда в 70-х годах получила признание литература, стоящая на социалистических позициях, выявилось изменение в литературных соотношениях. Анафема, которой господствующий класс предал социалистическую литературу прошлого и настоящего, больше не принималась всерьез. Разумеется, имели место попытки поливать ее бранью, искажать ее историю, чтобы оклеветать реально существующий социализм или включать таким образом часть социалистической литературы в буржуазное литературное производство.

Возросший общественный интерес к социальной, к социалистической литературе сделал возможным создать собственную систему издания и распространения. Она получила с 1974 года свою организационную базу в «Рабочем объединении демократических и социалистических издателей и книготорговцев». Сила этого движения выразилась в укрепившемся единстве в отношении целей. Это подтвердили также дискуссии, проведенные по вопросам партийности литературы и реализма.

Влияние социалистической литературы способствовало тому, что буржуазная критика с самого начала 70-х годов стала пытаться присвоить себе понятие «реализма» и выдвинуть понятие «партийности», которое, впрочем, было устремлено к ни к чему не обязывающей гуманистической ангажированности. Почти все новые литературные произведения и эстетические концепции последних пятнадцати лет связывались со словом «реалистический», даже рекомендованный Д. Веллерсхофом и В. Хёллерером в середине 60-х годов метод назывался «новым» или «образцовым реализмом».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный ассистент