Мои первые детские воспоминания связанны с мамиными улыбающимися глазами! Вот она склоняется надо мною, ласкает, рассказывает веселую сказку. Вот она завязывает мне замечательный бант, целует и ведет меня, счастливую в  первый класс. Вот взволнованно следит за врачом, когда тот осматривает меня после травмы на детских соревнованиях. А как весело блестят ее  глаза и звенит голос, когда у меня собираются мои друзья! И всегда рядом  нежная кротость, забота, незаметное уважение к моему собственному, личному.

Эти руки... О них можно писать бесконечно, используя нежнейшие: слова: ласковые, заботливые, прекрасные... А еще - очень трудолюбивые и потому всегда утомленные, и все одно я очень редко вижу их без дела.         Незаметно в моем воображении выплывают сильные руки отца. Вот они вы, подбрасывают меня к небу и, поймав, крепко прижимают к груди. Вот я сижу на отцовских руках - и уже без боязни переходим на мостик через небольшую реку, которую мы каждый день переходили, направляясь в детсад. Это только мама, зная, насколько я боюсь высоты, волновалась за меня через мою неуверенность. А отец смело сажал меня на велосипед и стремительно несся напрямик. Это он, помогая побороть мой страх, научил меня прыгать из вышки в воду. Отец научил меня не бояться любой работы и уважать чужую работу. А еще он научил меня очень внимательно относиться к людям и к природе, убеждая меня, что она нуждается в особой заботе. Это у отца, наверное, от бабушки. Ее давно уже нет, но ее глаза, руки, голос каждого дня со мной. Иногда мне казалось, что она - какая-то волшебная колдунья: она знала все и обо всем. Что поют птички, о чем шепчет листва, чему волнуется вода в пруду, где домовой, даже какую сказку я хочу сейчас от нее услышать. Помню, как купала она меня каждый вечер в старом корыте, поливая какой-то ароматной водой, и проговаривала: «Перейди, красота, из цветка на нашу панночку!» Так бабушка меня ради шутки называла, намекая на мое «городское» происхождение. А потом она завертывала меня в большую, сшитую ее руками, наволочку и начинала тихо рассказывать об «чудесах» - так бабушка называла жизнь животных и растений.

Вечером, почти темно, приходил из работы дедушка, неспешно мылся и садился к столу. В такие минуты лучше было его не трогать: молчаливый и уважительный, он ел и о чем-то думал. А уже потом наступало мое время! Как интересно рассказывал дедушка обо всем, что с ним случилось за день! Как смешно пародировал знакомых и незнакомых людей, даже коней, возле которых работал!

Когда мне бывает тяжело или просто грустно, я всегда вспоминаю свою семью - и все вокруг светлеет. Я знаю: все, что вложили у меня родители и деды, будет согревать и будет поддерживать меня в дальнейшей жизни. И я счастливая этим! Только семья - как вечное зерно. Припоминаю детскую игру, простую и наивную. Догоняя одно одного, мы старались притронуться рукой к беглецу и весело сказать ты: «Подмазок!» Но тот, кто убегал, мог избегнуть такого «звания», и  позвав: « Чик-Чик, дома!» Все! Уже никто после этого не смел  затронуть к игрока. Конечно! Он же был защищен родными стенами  дома, своей семьей, хотя и мысленной, но могущественной  и авторитетной. Что мы, тогда понимали в этой игре? Какая подсознательная жизненная философия двигала нашим поведением? Мне даже тяжело припомнить, где мы, дети, о таком варианте игры слышали. Наверное, нигде. Просто подсказал генетический инстинкт.

Семья. Сообщество родных душ, оберег от измены, коварности, беды, одинокости. А неизменяемыми символами были и останутся вдоль возрастов - звонкий колодец с журавлем, куст калины под окном, яворовая колыбель в ясном жилье.