Сочинение на тему чести и человеческого достоинства в одном из произведений русской драматургии « (А. П. Чехов. «Чайка»)

В записных книжках Антона Павловича Чехова есть небольшая заметка «Тогда человек станет лучше, когда вы покажете ему, каков он есть..» Это определение, как всегда у Чехова краткое, вводит нас в атмосферу его художественных и духовных исканий. Звучит здесь вера в то, что человек способен на изменение, что нравственное пробуждение скрыто в натуре каждого, что понятия чести и достоинства присущи всем людям. В те годы среди литераторов было модно расписывать дурные свойства человеческой души, находить в ней звериное начало. Чехов, рассматривая внешне отрицательных героев, всегда Видел в них ростки высокости Тут, кстати, проходит граница между Чеховым и модным тогда Мопассаном, которому так часто не хватало веры в то, что человек станет лучше.

Чеховская вера в человека не отрывается от правды: читатель должен увидеть себя в литературе таким, каков он есть. Иначе говоря, не выдуманным, не сочиненным, не «отредактированным» писателем.

Чехов убежден, что подлинному писателю противопоказано навязчивое комментирование поступков своих героев. Он должен убеждать читателей и зрителей не рассуждениями, не декларациями, но правдивым изображением. Вот как много скрыто в чеховской заметке, состоящей из одной короткой фразы. Воедино слиты в ней вера в человека, 8 честь и достоинство этого человека и художественная правда.

«Современные драматурги, — писал он брату Александру, — начиняют свои пьесы исключительно ангелами, подлецами и шутами — пойди-ка найди сии элементы во всей России! Найти-то найдешь, да не в таких крайних видах, какие нужны драматургам». Вот против этих «крайних видов», против умозрительного высветления или, наоборот, неоправданного очернения героев последовательно выступает Чехов. Изображенные им характеры правдивы, а потому неисчерпаемы. Например, Ольга Ивановна, героиня рассказа «Душечка», — очень ограниченна, у нее нет своего мнения, она живет тем, что повторяет чужие высказывания.

Но не торопитесь ставить на ней крест. Она добра и отзывчива, способна к бескорыстной любви, к самопожертвованию. Насколько же она симпатичнее всех своих торопливых, занятых только собой спутников! А за чужого ей мальчика Сашу «она отдала бы всю свою жизнь, отдала бы с радостью, со слезами умиления. Почему? А кто ж его знает — почему?». Многие литераторы 80—90-х годов XIX века показывали неодолимо гнетущее влияние среды, их герои уныло повторяли: «Среда заела!

» Чехов же сосредоточивает внимание на том, как человек противостоит своей среде, как он выбирается из-под гнета раз и навсегда заведенных правил, условностей, привычек; иначе говоря, как он противоборствует укладу жизни, защищая интуитивно собственное достоинство. Художественные приемы Чехова, его реализм не всегда были понятны читающей публике, воспитанной на душещипательных романах Провал «Чайки» на Александрийской сцене прекрасно отразил предвзятость читательского вкуса того вре-мени. Суровое и сдержанное творчество с мощным подтекстом, лишенное авторских излияний и указок, не сразу пробило дорогу к публике Но уж зато потом триумф пьесы в Московском Художественном театре был ослепительным. Действие в «Чайке» все время переходит от одного персонажа к другому. Сюжет пьесы строится на душевном разладе героев и мучительных «несовпадениях». Учитель Медведенко любит Машу, но она, даже выйдя за него замуж, не отвечает взаимностью — все ее душевное внимание отдано Треплеву.

Он, в свою очередь, любит Нину, но она увлечена Тригориным, который вскоре бросает ее и возвращается к Аркадиной. Даже в таком кратком пересказе ощущается совершенно непривычная для тогдашних зрителей новизна построения пьесы, вся ее трагикомическая противоречивость. Идеи пьесы о противостоянии грубой жизни, о поисках нового в искусстве не просто провозглашались, но оказывались итогом резкого столкновения мнений, манер поведения, символических образов. И сквозь все действие проходил образ подстреленной чайки, мощный символ, как и в последней чеховской пьесе, «Вишневый сад», образ вырубаемой красоты. Много грустного в пьесах Чехова, но «печаль его светла», а финалы всегда лишены «конечности», открыты будущему. Чехов не сомневался в скрытых достоинствах любого человека, он был уверен, что достаточно подвести героя к литературному зеркалу, чтобы эти достоинства пробудились. Предметом творческого исследования является для Чехова сложный и противоречивый мир человеческой души.

В небольших по объему рассказах писатель воспроизводит истории целых жизней людей, изменение их внутреннего мира. На современном ему материале он ставит проблемы большого общечеловеческого значения, имеющие универсальный смысл, который сохраняется надолго.

В ранних юмористических рассказах Чехов рассматривал разные виды «ложных представлений» - стереотипных жизненных моделей поведения, стандартов, по которым строится вся жизнь человека. Для подобного явления автор нашел точное слово - «футляр». Это то, что позволяет героям рассказов строить свою жизнь по определенному шаблону, иметь единственный универсальный ответ на все разнообразные жизненные вопросы. По некому единому стереотипу строилось поведение мелкого чиновника Червякова из рассказа «Смерть чиновника», полицейского надзирателя Очумелова, героя рассказа «Хамелеон», но главным образцом человека, ведущего «футлярный» образ жизни, является учитель греческого языка Беликов, герой рассказа «Человек в футляре». В рассказе «Смерть чиновника», написанном в 1883 году, Чехов продолжает традиционную в русской литературе тему «маленького человека». Нарушая давно установившуюся традицию жалости к «маленькому человеку», автор делает своего героя смешным и жалким одновременно. Червяков смешон и жалок тем, что пресмыкается и унижается добровольно.

Чинопочитание и раболепие стали его важнейшими определяющими чертами, его своеобразным футляром, из которого он даже не желает вылезать: «Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к персонам... не будет...». Он считает своим долгом и первейшей обязанностью высказывать свое «уважение к персонам». В рассказе «Хамелеон», написанном в 1884 году, главный герой, полицейский надзиратель Очумелов тоже прячется в футляр, внешними своими проявлениями напоминая ящерицу-хамелеона, способную менять свой цвет в зависимости от обстоятельств. В основе хамелеонства Очумелова заложен твердый принцип; то, что принадлежит генералу, превосходит все остальное. В рассказе «Ионыч» реализуется одна из самых характерных для мира Чехова ситуаций: люди разобщены, они живут каждый своей жизнью, своими чувствами, интересами, и в тот момент, когда кому-то необходимо понимание со стороны другого человека, тот занят только своими интересами.

Когда доктор Старцев предлагает Екатерине Ивановне выйти за него замуж, она отвечает: «Я безумно люблю, обожаю музыку...», то есть ей нет ни какого дела до его чувств, она занята устройством своей собственной жизни. Наиболее важным произведением, относящимся к теме «футлярной жизни» и давшим ей название, является рассказ «Человек в футляре», написанный в 1898 году. Этот рассказ представляет собой сочетание конкретной социальной сатиры, материала, связанного с определенной исторической эпохой, и философских обобщений вечных, общечеловеческих вопросов.

И название рассказа, и имя его главного героя сразу же были восприняты как социальное обобщение. «Футлярные люди», «беликовы» - эти нарицательные обозначения вошли в обиход, стали общепринятыми формулами. Беликов был преподавателем греческого языка, и «древние языки, которые он преподавал, были для него, в сущности, те же калоши и зонтик, куда он прятался от действительной жизни». Даже «мысль свою Беликов также стремился запрятать в футляр», скорее всего, из опасения «как бы чего не вышло». Из описания простого гимназического учителя вырастают точно обозначенные приметы эпохи: тщательно скрываемая мысль, которую стараются поглубже запрятать в футляр; полное запрещение какой бы то ни было общественной деятельности; расцвет шпионства и доносов.

Итогом всего этого, его прямым следствием является всеобщий страх. Беликов «угнетал» учителей, «давил на всех», они «стали бояться всего», «подчинялись, терпели». Чтобы ясно показать запуганность русской интеллигенции, автор дает ее представителям такую характеристику: «...

стали бояться всего. Бояться громко говорить, посылать письма, знакомиться, читать книги, бояться помогать бедным, учить грамоте». Описание поведения и привычек Беликова содержит парадокс: человек, который должен был бы чувствовать себя наиболее привычно в среде, им же самим создаваемой, в нравах, им насаждаемых, он первый же и страдает от них. Тот самый Беликов, которого все так боятся, не может даже спокойно спать по ночам.

Ему страшно даже в своем футляре, он боится своего повара Афанасия, воров и думает, «как бы чего не вышло». Такой жалкой «футлярной жизни» противопоставлена в рассказе другая жизнь, вольная, наполненная движением и смехом. Эту жизнь олицетворяет в рассказе Варенька Коваленко.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный ассистент