Новым поворотом в его творчестве стала война. Рассказы и очерки Платонова военного времени — лучшее из того, что было создано советской прозой в эти годы. Война описана в них как поединок живой души народа с бесчеловечными силами небытия, извечную борьбу жизни с силами распада и гибели. Самое страшное в войне — рассечение, уничтожение связей между дорогими, близкими людьми. Однако испытание на разрыв делает связи становятся еще крепче.

В рассказе «Взыскание погибших» (1943) описано горе матери, потерявшей детей. Она чувствует, что теперь «ей никто не нужен, и она зато никому не нужна». И все же «сердце ее было добрым, и от любви к погибшим оно захотело жить за всех умерших, чтобы исполнить волю, которую они унесли и собой в могилу. Она знала свою долю, что ей пора умирать, но душа ее не смирялась с этой долей, потому что если она умрет, то где сохранится память о ее детях и кто сбережет их в своей любви, когда сердце перестанет дышать».

Как и в повести «Джан», душа здесь — ключевое слово. Душа — средоточие связей человека с миром, средоточие любви и ответственности. Мать умирает на могиле, в которую брошены ее дети, но нашедший ее красноармеец говорит: « — Чьей бы ты матерью ни была, я без тебя тоже остался сиротой». Чем сильнее война обостряет в людях чувство сиротства, тем глубже обнажаются запасы человечности и любви: «Мертвым некому довериться, кроме живых, и нам надо так

жить теперь, чтобы смерть наших людей была оправдана счастливой и свободной судьбой нашего народа и тем была взыскана их гибель».

Платонов надеялся, что война изменит жизнь страны к лучшему. Но оказалось, что победить внешние силы зла гораздо легче, чем справиться с собственной огрубелостью и черствостью. В рассказе «Возвращение» (1946) гвардии капитан Алексей Алексеевич Иванов возвращается домой к жене Любе и детям Петрушке и Насте. Выясняется, что в его отсутствие к Любе часто наведывался бобыль Семен Евсеич. Иванов заподозривает жену в измене, ибо не хочет понять, что бобыль отофевался в его семье от собственного горя (немцы убили его детей и жену). Иванов собирается уехать к другой женщине, с которой он познакомился в поезде по дороге домой.

Когда поезд отходит от вокзала, Иванов вдруг замечает, что наперерез ему бегут две маленькие фигурки: «Двое детей, взявшись за руки, все еще бежали по дороге к переезду. Они сразу оба упали, поднялись и опять побежали вперед. Больший из них поднял одну свободную руку и, обратив лицо по ходу поезда в сторону Иванова, махал рукою к себе, как будто призывая кого-то, чтобы тот возвратился к нему. И тут же они снова упали на землю. Иванов разглядел, что у большего одна нога была обута в валенок, а другая в калошу, — от этого он и падал так часто. Иванов закрыл глаза, не желая видеть и чувствовать боли упавших, обессилевших детей, и сам почувствовал, как жарко у него стало в фуди, будто сердце, заключенное и томившееся в нем, билось долго и напрасно всю его жизнь и лишь теперь оно пробилось на свободу, заполнив все его существо теплом и содроганием. Он узнал вдруг все, что знал прежде, гораздо точней и действительней. Прежде он чувствовал другую жизнь через префаду самолюбия и собственного интереса, а теперь внезапно коснулся ее обнажившимся сердцем». Иванов спрыгивает с поезда навстречу своим детям.

Платоновский рассказ был встречен статьей известного критика В. Ермилова «Клеветнический рассказ А. Платонова» (Лит. газета, 4 янв. 1947 г.). Его зрелое творчество вызывало либо непонимание, либо враждебность, а чаще — то и другое вместе.

Героями Платонова становились чаще всего дети либо старики, то есть те, кто способны почувствовать мир «обнаженным сердцем». В одном из поздних рассказов Платонова «Любовь к родине, или Путешествие воробья» героем является старый скрипач, играющий на ступеньках памятника Пушкину в Москве. Он одинок, и его старость скрашивает дружба с воробьем, которого он подкармливает крошками хлеба, насыпая их в футляр скрипки. Между воробьем и человеком устанавливается тонкая связь родства, которая обрывается смертью погибшей от мороза птицы. Скрипач испытывает горе, в котором не может утешить даже музыка. Он пытается играть, чтобы заглушить тоску: «Но в музыке недоставало чего-то для полного утешения горюющего сердца старика. Тогда он положил скрипку на место и заплакал».

Старик скрипач в чем-то похож на мальчика Васю из рассказа 1943 г. «Корова». Когда корова, кормилица большой семьи, попадает под поезд, Вася пишет в школьной тетрадке сочинение: «У нас была корова. Когда она жила, из нее ели молоко мать, отец и я. Потом она родила себе сына — теленка, и он тоже ел из нее молоко, мы трое и он четвертый, а всем хватало. Корова еще пахала и возила кладь. Потом ее сына продали на мясо. Корова стала мучиться, но скоро умерла от поезда. И ее тоже съели, потому что она говядина. Корова отдала нам все, то есть молоко, сына, мясо, кожу, внутренности и кости, она была доброй. Я помню нашу корову и не забуду».

Старик оплакивает воробья, мальчик — корову, потому оба они чувствуют мир «обнажившимся сердцем». Если проблематика раннего Платонова была связана с идеей организованного будущего, теперь он исповедует философию благоговения перед жизнью. Платонов начал свой путь с провозглашения утопии и прошел через беспощадный анализ, разрушивший эту утопию. Он пришел к выводу, что ценность организационной идеи не может быть сравнима с ценностью жизни самой по себе. Всякая жизнь есть боль и страдание, в чем бы они ни заключались — в человеке, корове или воробье. «Равенство в страдании» — так называлась одна из ранних статей Платонова, в которой он пророчески предсказал итог своего творчества.