Рассказ-антиутопия – это новое жанровое образование, которое появилось в конце 1980-х годов и активно развивается в настоящее время в творчестве Л. Петрушевской, В. Бабенко, М. Веллера, В. Пелевина.  Писатели разрабатывают актуальные для современности темы трудного избавления от тоталитарного сознания, нравственной деформации человека, нивелирования личности, бюрократизма и др. Центральными мотивами в рассказах-антиутопиях стали мотивы бегства, ухода, болезни, «вакханалии», подмены (замена человека чином, смена названий, идеологий, системы ценностей) и др.

Малая форма эпического повествования обусловила предельную сжатость сюжетно-фабульной линии, концентрацию событий вокруг одного экстремального  либо парадоксального эпизода, что выявляет абсурдность социального устройства и его влияние на духовный мир личности.

Необычная ситуация (на грани фантастики и реальности) и неожиданная развязка дают основание говорить о том, что в рассказе-антиутопии присутствуют элементы новеллы. Современные авторы умеют развернуть бытовой эпизод до уровня человеческого бытия, что свидетельствует о развитии традиций русского рассказа и жанра антиутопии в целом.

Время в рассказе-антиутопии ограничено рамками психологического переживания события личностью. Пространство  локализовано до «мира одной семьи», «мира одного города», «мира одного дома», которые представляют собой малую художественную модель социума. В рассказе-антиутопии открыты такие типы хронотопов, как «робинзонада», «эпидемия»    (Л. Петрушевская), «New-Москва» (В. Бабенко), «провинция» (М. Веллер), «окраина», «коммуналка», «многоэтажка», «дворик» (В. Пелевин) и др.

Герой – организующий центр рассказа-антиутопии. Как правило, повествование ведется от его имени (сказ), что позволяет укрупнить духовное состояние личности на рубеже веков. Характерной особенностью рассказа-антиутопии конца 1980-х – начала 2000-х годов является приближение литературного героя к современности, что подчеркивается и его речью, и деталями быта, и описанием переживаний, которые близки людям сегодняшнего дня. В рассказе-антиутопии представлены разнообразные типы героев: «государственные люди» (т.е. чиновники, бюрократы), «маленькие люди», искалеченные социальной системой и трагическими обстоятельствами («мутанты», алкоголики, больные), «творческие люди», которые теряют саму способность творить в условиях несвободы, и др. Новым для жанра антиутопии является то, что в рассказы  широко входят образы детей. Ребенок и его судьба показаны как результат жестоких экспериментов, что совершаются в обществе.

Система перевернутых ценностей, социальный абсурд наиболее ярко воплощаются в образах детей, поэтому дети порой жестоки, больны, уродливы, как и мир, в котором они живут (В. Пелевин). Вместе с тем в образах детей писатели усматривают и последнюю надежду мира на спасение, нередко ребенок, в отличие от взрослых, сохраняет в себе человеческие качества, внутреннее стремление к свободе, к поиску, к восстановлению нормального хода жизни (Л. Петрушевская, В. Бабенко, М. Веллер). Во многих рассказах-антиутопиях представлен собирательный образ молодежи нашего времени (В. Бабенко,                  М. Веллер, В. Пелевин), которая совершает нелегкий нравственный выбор в системе перевернутых ценностей.

Большую роль в рассказах-антиутопиях играют традиции русской и мировой классики, которые входят через постмодернистскую игру, интертекстуальность.

Как в романах и повестях, в рассказах важное место занимает тема культуры и отношение к ней. Знаковым в современном рассказе-антиутопии стал образ Пушкина (М. Веллер) как философский и нравственный код для современности.

Говорить о разновидностях рассказов-антиутопий еще преждевременно, однако уже просматриваются некоторые ведущие тенденции в развитии этой полижанровой формы, а именно: философско-психологическая, гротескно-ироническая, интеллектуальная, которые могут вступать во взаимодействие друг с другом в рамках одного произведения.

Стремительное развитие современного мира обусловило динамизм и напряженность сюжета антиутопии. В композиции возрастает роль таких приемов, как монтаж, калейдоскопичность, клип, смещение временных и пространственных планов и др. Однако при этом авторов интересует и динамика внутренних изменений личности. Поэтому по-прежнему в русской антиутопии велика роль различных средств психологизма. Кроме того,  новым является усиление лиризма в антиутопии (например, лирические отступления в произведениях Т. Толстой, В. Пелевина и др.).

В иерархии жанровых форм антиутопии последних лет ведущее место занимает роман, который вследствие своей синтетичности, пластичности, открытости способен аккумулировать важнейшие проблемы прошлого, настоящего и будущего. Современная антиутопия дала такие новые разновидности романа, как роман-пародия (В. Войнович), роман-метафора (В. Пелевин), роман-энциклопедия (Т. Толстая), роман-детектив       (Э. Лимонов). Романный герой – это «проблемный индивид» в условиях «проблемной эпохи». Ситуация смены веков определила изменения в его сознании и экзистенции, что составляет содержание романов-антиутопий последних лет. Писатели отразили глубокие нравственные деформации в человеке нашего времени, но вместе с тем показали и возможность возвращения к истокам, к свободе, к обретению идентичности, к внутреннему возрождению личности. Большую роль в современных романах-антиутопиях играет тема слова, культуры, через которые, по мнению авторов, лежит путь к воскресению человека и мира. Характерным для романов современных авторов является интерес не столько к проблемам российским, сколько к проблемам всей мировой цивилизации.