Признаки постмодернизма в творчестве писателей-прозаиков второй половины ХХ ст.

Цель: помочь ученикам глубже постигнуть признаки постмодернизма, расширить их кругозор; развивать устную связную речь, аналитическое мышление, умение высказывать свои мысли и аргументировать их, подбирать примеры, цитаты из текста; воспитывать стремление к познанию нового, саморазвитию, эстетичный вкус.

Оборудование: карточки с отрывками текстов произведений постмодернистов.

Тип урока: развитие связной речи (устный).

Ход урока

I. Мотивация учебной деятельности учеников.

Учитель. В конце ХХ - в начале ХХ I ст. перед человечеством появились сверхсложные проблемы. Это своеобразно и довольно непросто отразилось в литературе постмодернизма, в определении которого литературоведы еще не пришли к единой мысли. По этому поводу Дж. Нейсбит писал: «мы всегда охрещаем эпохи на направления “пост” или “нео”, когда не знаем, как их назвать». И все же с некоторыми чертами: интертекстуальность, ирония, фрагментарность, деканонизация исторических ценностей - соглашаются все. Постижением глубин постмодернизма, развитием устной связной речи мы и будем заниматься на уроке.

II. Объявление темы и цели урока

III. Развитие связной речи.

1. Работа над текстами постмодернистской литературы

(в группах или индивидуально)

Задача. Прочитайте отрывок из произведения постмодерниста, детально перескажите его, определите черты стиля, растолкуйте, если возможно, ассоциации, заимствования (интертекстуальность).

Карточка № 1

«История - это совсем не то, что произошло. История - это всего лишь то, что рассказывают нам историки. Были, дескать, тенденции, планы, развитие, экспансия, торжество демократии; перед нами гобелен, поток событий, сложный рассказ, связный, объяснительная. Один изысканный сюжет ведет за собой другой... А мы, кто читает историю и страдает под ее игом,- осматриваем весь этот рисунок, надеясь на благоприятные выводы относительно будущего. Мы упрямо продолжаем воспринимать историю как ряд салонных портретов и разговоров, которые легко оживают в нашем воображении, хотя она скорее напоминает хаотичный коллаж, на который краски нанесены малярным валиком, а не беличьей кистью.

История мира? Это всего лишь отголосок голосов во тьме, которые светят несколько столетий, а дальше исчезают; легенды, старые легенды, которые временами будто перекликаются; химерические отголоски, бессмысленные связи. Мы лежим здесь, на больничной кровати настоящего (какие красивые, чистые у нас теперь простыни), а рядом булькает капельница, питая нас раствором ежедневных новостей» (Дж. Барнс «История мира в 10 1/2 разделах»).

Возможные ответы

Объединение художественного стиля и публицистического;

деканонизация ценностей предыдущих эпох;

ирония.

Карточка № 2

«Еще не опомнившись от вида трахили, Котта заметил тоненькие цевки дыма, которые вились из глыб. И вдруг будто пришел к понятливости: меньше чем за полсотни шагов от него, в неглубокой нише курилась чугунная печка из Овидиевого дома, а перед открытыми дверями сидел Пифагор, расстелив на коленях голубое полотнище, которое упрямо колыхалось на ветру и на котором он будто что-то писал. Но неподалеку от старого, там, куда не достигало то серебряное сияние на склонах, стоял, оперевшись локтями на каменный конус, словно на бюро, и небрежно подняв в приветственном жесте руку, сам Овидий Назон, поэт рифмы.

Засмотревшись на огонь в печке, Назон, казалось, что-то говорил своему слуге. Голос Назона Котта узнал, однако не понял ни одного слова. Потом он услышал, как в голове у него зашумела кровь, услышал дуновения ветров, которые срывали из уст изгнанника слово за словом и относили их на склоны. А Пифагорова рука все порхала над голубым полотнищем, так будто слуга старался по возможности позаписывать слова, пока их не развеял ветер.

И вот время замедлилось, остановилось, а тогда вернулось в прошлое. Заплесневелый померанец котился молом железного города, разбуженным морем плыл. , С одного окна на Пьяцца дель Мор сеялся, будто снежинки, пепел, а на стадионе «Семь приютов» перед целым букетом микрофонов стояла озаренная светом огненного узора из двухсот тысяч факелов небольшая фигура. И уже из этого шумного овала время снова быстро вернулось назад к трахильським завалам.

Я нашел Назона. Я нашел сосланного, бесследно исчезнувшего поэта рифму, изгнанника, которого все считали покойником. Среди этого опустошения, здесь, на руинах последнего пристанища самого знаменитого когда-то мужчины в столице, Котта ощутил облегчение, так будто с плеч у него спало невыносимое бремя. Вид этих двух мужчин возле пыльной печки, вид окутанного дымом поэта, который стоял в небрежной позе, так, как тогда, когда произносил речь на стадионе, высвободил Котту из тисков железного города и перенес снова к римской действительности. И он побежал к изгнаннику, и что-то закричал, замахал руками и засмеялся, а тогда поскользнулся, ударился косточкой на ноге, но не ощутил ни этого удара, ни резкой боли в сухожилиях. В конце концов, он таки нашел Овидия Назона!

Когда, стремглав пробежав полсотни шагов, Котта, спотыкаясь, в конце концов ступил из сияния склонов в тень отвесной скалы, когда от внезапного изменения света у него потемнело в глазах, когда сзади него еще котились затронутые им камешки и он поздоровался, то вдруг постиг, что, кроме него, здесь больше никого нет».

(К. Рансмайр «Последний мир»)

Возможные ответы

Смещение исторического времени и исторических фактов - Пифагор - слуга Овидия Назона;

в историческом контексте - современная лексика, современные реалии (микрофоны);

обращение к ирреальности;

пепел над городом, возможно, намек на гибель Помпей под пеплом вулкана.

Карточка № 3

«Казалось, будто слизняки держат в осаде каждую букву, аж пока из нее выветрится последнее упоминание о гибели, а потом снисходительно, спокойно расползаются по всем знакам на камне, пряча под собой одно по одному все слова.

Котта ковылял миром трахильських руин как человек, который чудом осталася жив и идет завалами уничтоженного стихией города - сначала недоуменно и без определенной цели, со временем все сосредоточеннее, и, в конце концов, даже с готовностью поискать среди камней каких-то еще пригодных вещей... Но в трахили не осталось ничего, кроме потрескавшейся печки и нашкрябаных на клочках ткани или вычеканенных на камне слов. Так вот Котта монумент за монументом обошел это хранилище потускневших знаков, повыдергивал из камней флажки, среди тишины прочитал вслух то, что еще можно было прочитать,- какой-то лишенный смысла текст,- и наполнил свою сумку тем тряпьем. Так как среди многих выцветших надписей и отдельных слов на ветру лопотали и имена, ему знакомые, - имена жителей железного города.

Прошло два дня, продовольствия кончились, и зубы у Котты от шелковиц стали фиолетовыми. А на утесах и гребнях хребтов, куда Котта со своей искалеченной ногой не мог взгромоздиться, и до сих пор виднелись монументы с непрочитанными словами.

Голод гнал Котту назад, на побережье, но он еще должен был вернуться сюда, пока дожди не смыли на клочках последнюю букву!

И вот одним ветреным октябрьским утром Котта осторожно, опираясь на посошок, ступая шаг за шагом, спустился к морю. Еще до сумерек он был уже в бухте балюстрад. Там его и нашел винодел Финей, который привел на берег двух мулов с большими корзинами, чтобы набрать измельченной прибоем щебенки. Увидев изможденного римлянина, винодел поотвязывал с одного седла корзины и предложил Котти сесть на мула. Так после заката солнца Котта, полусонный, доехал, пошатываясь, к линваревому дому и застал там все так, как и надеялся. Окна и двери стояли настежь. Ликаонов дом был пустой».

(К. Рансмайр «Последний мир»).

Возможные ответы

Мир-Текст, система знаков;

намек на каменные скрижали пророка Моисея;

библейские мотивы (въезд в город на муле).

Карточка № 4

«Исчезновение линваря Ликаона взволновало жителей железного города не больше, чем весть о гибели трахили... Ком нужны были нити или веревки, тот просто ходил в линварне со стороны освещенной солнцем улочки и под надзором римлянина, пока в конце концов находил то, что искал, и платил пригоршней монет, которые Котта безразлично бросал в жестяную коробку. Также безразлично Ликаон каждый раз бросал когда-то деньги в своем железному шкафу. Временами люди видели, как римлянин стоит утром возле крутильни и прислушивается к знакомому звуку.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный ассистент