Пример урока по изучению поэмы Блока «Двенадцать». Часть третья

Комментарий восьмой главы поэмы - это (вслед за Блоком) углубленное проникновение в нравственный (или безнравственный?) мир героев. Восемь строк создают жуткую картину бездуховности: явлениями одного порядка предстают - лущить семечки, чесать темячко, проводить времячко и полоснуть ножичком. В системе ценностей персонажа подобные действия одинаковы. Для показа этого Блок ювелирно строит эти восемь строк: и на фонетическом, и на морфологическом, и на синтаксическом уровнях почти полное уподобление, чтобы контрастнее выделить нравственную бездну. Чудовищное пренебрежение к жизни другого человека, основа которого - полное духовное одичание, забвение самого себя как человека! Учащимся предлагается объяснить, почему восьмая глава заканчивается именно так: «Скучно!». О какой «скуке» идет речь?

При работе с девятой главой учитель информирует учащихся о том, что ее начало - это строки романса, причем романса о декабристах. В композиционном плане такое начало главы является связующим звеном между скукой (VIII глава) и ее преодолением: «от скуки извольте романс!» В смысловом же плане обращение к декабристам как явлению истории можно рассматривать как известную попытку установления «связи времен», поисков ответов на вопросы, поставленные настоящим, у истоков нынешних событий.

Традиционная трактовка девятой главы сводилась к торжеству нового мира над старым: в образе «паршивого пса» однозначно видели приговор, вынесенный Блоком от лица новой жизни старому миру. Для преодоления столь тенденциозной трактовки учитель использует заранее приготовленную схему, выполненную черной тушью на белом листе бумаги, которая крепится на обороте доски и в нужный момент показывается классу {см. рис.). Схема эта - условна. После прочтения девятой главы учащимся предлагаются следующие вопросы:

  • -        Случайно ли образ «буржуя» дан «на перекрестке»? Что такое перекресток? Только ли это четыре дороги, или это еще и крест? Может ли хоть одна и. этих дорог привести человека в ту жизнь, где он стане самим собой?
  • -        Как вы понимаете образ «человек-вопрос» К кому обращен этот вопрос? Можно ли на него ответить? Кто мог бы на него ответить? Почему человек-вопрос застыл именно там, где должно находиться сердце  распятого на кресте Христа?
  • -        Можно ли сказать, что основной вопрос это главы (и всей поэмы?) Связан не с проблема противостояния старого и нового миров, а с судьбой человека в мире, который разрушен?

Еще до того, как учитель комментирует саму строфу, необходимо обратить внимание учащихся на знаки препинания: строфа эта отделена от предшествующих и последующих строк многоточием. Почему? Не значит ли это, что Блок хотел обратить внимание читателя на ее содержание, выделить его? Что же особенно важно в ней?

В первую очередь - вопрос о том, куда идут «двенадцать», какая «даль» является их целью. Общепризнано, что мы-то сейчас и живем в этой самой «дали». Наверное, наше настоящее столь неприглядно в нравственном Плане прежде всего потому, что начиналось оно с бездуховности, что первые шаги в него были сделаны «двенадцатью» и такими, как они,- и Блок нам эти шаги показал... Такой вроде бы - достаточно неприглядный - вывод можно сделать из этой строфы, но не следует упрощать. Необходимо обратить внимание учащихся на последнюю строку: «Ничего не жаль». Она предстает как бы констатацией факта, но уместен вопрос:

-        Только ли ничего или никого не жаль тоже? А себя? Вот тут-то и приоткрывается нечто очень важное: ведь если героям поэмы не жаль ни себя, ни окружающих, то можно ли их винить в этом? Или виной тому - жизнь, которая сделала их такими? Жизнь, в которой, чтобы уцелеть, надо было отринуть жалость, человечность, сострадание, милосердие, потому что в ней нет места этим нравственным качествам... Ведь не в лесу же они жили до сих пор, не в одночасье стали такими? Здесь целесообразно вспомнить слова Горького из «Несвоевременных мыслей»: «Наша революция дала полный простор всем дурным и зверским инстинктам, накопившимся под свинцовой крышей монархии, и, в то же время, она отбросила в сторону от себя все интеллектуальные силы демократии, всю моральную энергию страны» (Горький).

Важно, анализируя эту строфу, показать, что Блок не судья своим героям, что он прекрасно понимает, что революция не сделала людей хуже, она всего лишь «дозволила» в их поведении то, что до этого лицемерно осуждалось, считалось на словах постыдным; на самом же деле именно эти темные инстинкты культивировала в большинстве народонаселения российской империи та жизнь, которая была ему уготована и которая породила «двенадцать». Приступая к анализу последней главы поэмы, необходимо сразу же выяснить один принципиальный момент: в ней дважды упоминается «державный шаг», которым идут герои поэмы. Необходимо ответить на вопрос:

-        О какой державе идет речь? Выясняется, что герои поэмы, которые вроде бы должны уходить из мира старого в мир новой жизни, на самом деле идут по кругу: ведь «держава» старая и «держава» новая одинаково безнравственны, поскольку «двенадцать», плоть от плоти старого мира, пытаются создать новый мир по образу и подобию старого, поскольку ничего другого они не знают и не умеют... Именно поэтому, наверное, и их путь предстает как шествие сквозь вьюгу, которая «пылит им в очи», искажая не только действительность, но и возможные представления о ней. Коль речь идет о движении в никуда «державным шагом», то на этом пути все, что совершается, следует оправдывать именно «державными интересами».

-        Где же опять художник и его бесприютное дело? Картина, нарисованная в последней главе поэмы,- двенадцать  красноармейцев,   за   которыми   ковыляет голодный пес («Скалит зубы - волк голодный - Хвост поджал - не отстает...»), всегда охотно воспроизводилась тогда, когда надо было подтвердить, что Блок прославил поход победителей. Однако в первую очередь эта картина показывает, что поэт прекрасно понимал: прошлое и будущее неразрывно связаны между собой, неотделимы друг от друга на таких крутых поворотах истории, как революции,- отсюда и их совместный путь в последней главе. Последняя же строфа поэмы - апогей этого шествия. Любопытно проследить за «расстановкой» героев: «позади - голодный пес» (образ-символ старого мира), центр группы - «двенадцать», а впереди них, впереди старого мира, невидимый ими и - как они считают - абсолютно им не нужный (что и словом, и делом доказывалось ими на протяжении всего пути) - Иисус Христос.

Вопрос  учащимся;

-        Случайно ли появление Христа в последней главе поэмы?

При обсуждении этого вопроса обращается внимание на то, что это появление нельзя считать неожиданным: начиная с первой же строфы поэмы образ Творца постоянно присутствует в ней. Однако для невнимательного читателя этот образ неожидан. Любопытно, что и горячие сторонники поэмы Блока, и ее ярые противники были трогательно единодушны в своем неприятии этого образа в последней строфе.

Одни - видевшие в поэме «прославление» Блоком революции - считали, что Христос чужд революции и ее идеалам (остюда и строки «Впереди идет матрос»!!), другим виделось кощунство в том, что Блок «дал» Христу в руки обагренное кровью красное знамя И поставил его впереди убийц (каковыми, как мы видели, «двенадцать» и вправду являются...). Также необходимо обратиться К записной книжке поэта, К записи от 18 февраля. Вопросы учащимся: - Почему поэту «страшно, ЧТО Он с ними»? Вспоминаем, что изначально христианство - это религия обездоленных, стремящихся к лучшей судьбе. Вероятно, можно говорить о том, что та революция, которая вихрем пронеслась по России и принесла столько горя,- это «конец исторического процесса», конец когда-то начатого именем Христа похода. Отсюда и страх перед повторением бессмысленного по сути - ибо он не принес ни мира, ни добра - похода.

-        Что значит «Надо Другого»? О ком это? Почему

Слово учителя. Возможно, Христос в финале поэмы потому-то и берет в руки кровавый флаг и оказывается с теми, кому он не нужен, что он не волен в самом себе, ибо не вправе он оставить слабое и несовершенное творение - человека - наедине с тем миром злобы, который этим же человеком и создан... Ибо если Он с ними, то есть пусть ничтожная, но все же надежда на то, что смута и тьма в душах людских уступят миру света, добра... Ибо без Него такой надежды быть не может... Наверное, поэтому поэма, начинающаяся с черного цвета («Черный вечер»), заканчивается все-таки белым: «В белом венчике из роз...» Розы - один из символов христианства, и случаен ли в поэме Христос?

Ознакомимся с оценкой поэмы «Двенадцать», которая была дана Петром Струве: «Но все-таки «Двенадцать» - величайшее достижение Блока. В нем он мощно преодолел романтизм и лиризм в совершенно новой, своей форме сравнялся с Бальзаком и Достоевским. С Бальзаком - в объективном, достигающем грандиозности изображении мерзости и порока; с Достоевским. Кроме того - в духовном, пророческом видении, что в здешнем мире порок и мерзость смежны со святостью и чистотой в том смысле, что не внешняя человеческая стена, а только какая-то чудесная, незримая,   внутренняя  черта   их  разделяет  в  живой человеческой душе, за которую, в земном, неизбывно борются Бог и Дьявол, Мадонна и Содом» (Струве П. Скорее за дело!).



Портретная характеристика персонажей