«Пра-Фауст» Гёте тоже был проникнут идеями «Бури и натиска». Его герой - молодой человек, отвергающий схоластическое знание и рвущийся навстречу жизни со всеми ее радостями и горестями; к этому его побуждает сама природа, «Дух Земли». Центр «Пра-Фауста» - трагедия естественного чувства, подобная той, о которой Гёте рассказал в «Страданиях юного Вертера». Мотивы «Пра-Фауста» сохранились в первой части «Фауста», замысел которого, однако, в процессе создания существенно обогатился. Герой поэмы вобрал в себя черты и гордого богоборца Прометея, и вольнолюбивого рыцаря Гёца, и «титана чувства» Вертера. Ведущим же мотивом «Фауста» сделались неутомимые искания героя (уже не юноши, как в «Пра-Фаусте», а старца), постоянная неудовлетворенность достигнутого, неизбывное беспокойство. Гёте говорил о своем герое: «Характер Фауста на той ступени, на которую подняло его из народной сказки современное мировоззрение, - это характер человека, который нетерпеливо бьется в рамках земного бытия и считает высшее знание, земные блага и наслаждения недостаточными для удовлетворении своих стремлений». Сам Фауст признается:       

  • Две души живут во мне,
  • И обе не в ладах друг с другом.
  • Одна, как страсть любви, пылка
  • И жадно льнет к земле всецело,
  • Другая вся за облака
  • Так и рванулась бы из тела.

Фауст движим стремлением найти такой способ существования, при котором мечта и действительность, небесное и земное, душа и плоть совпадут, сольются. Это было вечной проблемой и для самого Гёте. Человек по натуре очень земной, Гёте не мог довольствоваться жизнью духа, вознесшегося над скудной реальностью, - он жаждал практических дел.

В 1776 г. Гёте по приглашению герцога Карла Августа приехал в Веймар, столицу одного из карликовых немецких государств. Сделавшись тайным советником, а затем министром, он ревностно занялся судопроизводством, горным делом, дорогами, школами. Вскоре Гёте понял, что реформаторская деятельность не может сколько-нибудь ощутимо изменить существующий порядок. Вслед за взлетом надежд он испытал разочарование, усталость. Но с'ним была поэзия, хотя интонации гётевских стихотворений стали иными: ушла бурная восторженность, возросла драматическая напряженность, углубились философско-поэти-ческие раздумья, проникновеннее сделались психологизм и лирическая мечтательность.