Лермонтов начинает с того же, с чего любил начинать свои портреты Пушкин: рост, сложение. Но для Лермонтова важно не живописное впечатление от Печорина, а те особенности его внешности, которые помогают понять характер, психологию. Сразу - с первого же взгляда - в Печорине угадывается сильный человек, сильный как физически, так и душевно. От роста и сложения Лермонтов, как и Пушкин, переходит к одежде: «пыльный бархатный сертучок», «ослепительно-чистое белье, изобличавшее привычки порядочного человека»; «запачканные перчатки казались нарочно сшитыми по его маленькой аристократической руке». В этом описании сразу бросается в глаза несоответствие аристократического облика Печорина тому дорожному одеянию, в котором мы его видим. Маленькие руки, бледные пальцы, ослепительно чистое белье - все это признаки аристократа, человека «порядочного». Сейчас мы употребляем это слово в смысле «честный, благородный, с чистой совестью».

Читать далее…

Наедине с тобою, брат,
Хотел бы я побыть:
На свете мало, говорят,
Мне остается жить!
Поедешь скоро ты домой:
Смотри ж… Да что? моей судьбой,
Сказать по правде, очень
Никто не озабочен.
Такую песню поет герой сказки Лермонтова «Ашик-Ке-риб». Лермонтов пересказал известную в устном творчестве многих народов сказку о верной любви. Никакого отношения к Печорину, Максиму Максимычу или Автору «Бэлы» она не имеет. Тем не менее, начиная повесть о Максиме Максимыче, Лермонтов явно пародирует «Ашик-Кериба». Вот первые строки повести:
Читать далее…

«Несколько повозок» - это и была та самая оказия, которой дожидались путешественники, чтобы отправиться в путь. Но Автор так заинтересован коляской и дерзким лакеем, не отвечающим на расспросы, что даже забывает обрадоваться приходу оказии. Максим Максимыч радуется: «Слава богу!» - и привычно ворчит, заметив коляску: «Верно какой-нибудь чиновник едет на следствие в Тифлис. Видно, не знает наших горок! Нет, шутишь, любезный: они не свой брат, растрясут хоть английскую!» Читатель уже почти догадался, чья это коляска, но Максим Максимыч еще ничего не подозревает. Видя любопытство Автора, он обращается к слуге с расспросами - тон у него заискивающий, неуверенный - жалко становится старика, и недоброе чувство возникает против слуги (а заодно и против его неведомого господина).

Читать далее…

Печорин все не появляется, а Максим Максимыч уже исстрадался от ожидания. Отказавшись пить чай, он «минут через десять» все-таки оставил свой наблюдательный пост, «наскоро выхлебнул чашку, отказался от второй и ушел опять за ворота в каком-то беспокойстве». Он ждал Печорина до ночи; очень поздно он, наконец, лег, но «долго кашлял, плевал, ворочался.

Читать далее…

Мы отвлеклись от Печорина. Пока он сидит, задумавшись, на скамейке, вспомним, как была построена первая повесть романа - «Бэла». Сюжет в ней долго не начинался: путешественники встретились на горной дороге; мы прочли описание этой дороги, познакомились с природой и людьми Кавказа, выслушали суждения путешественников о природе и людях - только после этого Максим Максимыч начал свой рассказ.  Напряженное ожидание Максима Максимыча, наконец, разрешилось: Печорин пришел. Но теперь нет штабс-капитана. А лошади уже заложены. Внутреннее напряжение рассказчика (а с ним и читателя) растет - ведь Печорин может так и уехать, не дождавшись Максима Максимыча. Правда, он не торопится. Но знает ли он, что здесь Максим Максимыч?

Читать далее…