Оценивая талант поэта, Полевой упоминает о многообразных его замыслах, о трудах разнообразных, о жанровых переходах от драмы, повести, романа к истории, к народной сказке. Полевой отмечает главное в Пушкине — беспрерывное движение вперед и неизбежная оттого усталость, сомнение, недовольство собою и другими,— «...все это не показывает ли гения, рожденного в век переходный? Таков был Пушкин». Умение поэта воссоздать свое время и свой народ Полевой назвал, «исполинским подвигом». Он нашел сердечные слова для оценки этого подвига: «Каким благородным чувством современным не билось теплое сердце поэта? Что прекрасное и славное не находило сочувствия в его душе? Хотите ли исчислить все, что высокого и задушевного успел перемыслить и сказать Пушкин в жизнь свою? Переберите все, что врезалось невольно в сердце ваше от его неподражаемых стихов...»

Читать далее...

Что сильнее в Катерине - веление сердца или веление нравственного долга? (По драме А. Н.Островского "Гроза")
Драма А. Н. Островского «Гроза» написана в 1859 году, почти полтора века назад. (Казалось бы, что нам сегодня до купеческой жены Катерины Кабановой, которая изменила мужу, сама во всем призналась и бросилась в Волгу? Почему же «Гроза» до сих пор волнует читателя и зрителя? Одна из причин этого — в том, что А. Н. Островский воссоздал в произведении необычайно яркие, живые и, к сожалению, узнаваемые и в сегодняшней жизни характеры — будь то «ругатель» Савел Прокофьевич Дикой, «значительное лицо в городе», робкий и забитый купеческий сын Тихон Кабанов или странница Феклуша. Другая причина в том, что автор не просто нарисовал запоминающуюся картину нравов, но и обратился к вечным проблемам бытия. В его произведении показан внутренний конфликт, который происходит в душе героини драмы — Катерины. Этот конфликт заставляет задуматься о том, что сильнее в героине А. Н. Островского — веление сердца или веление нравственного долга.
Читать далее...

Ахилл (персонаж трагедии Ж. Расина "Ифигения")
Ахилл (Achille) — герой трагедии Ж. Расина "Ифигения" ("Iphigénie", пост. 1674, изд. 1675), величайший греческий воин, сын царя Фтии Пелея и нимфы Фетиды, возлюбленный Ифигении. В трагедии ему отводится роль ее главного защитника. Ахилл стремителен во всем. Агамемнон, не найдя другого способа вызвать Ифигению в Авлиду, чтобы принести ее в жертву, посылает ей письмо от имени Ахилла с предложением соединиться брачными узами именно здесь. Он рассчитывает, что Ахилл будет задержан войной с соседями Пелея и не застанет жертвоприношения. Но Ахилл уже расправился с врагами отца и стремительно приближается к Авлиде. Как только это сообщается, на сцену врывается Ахилл, жаждущий поскорее увидеть свою невесту Ифигению (Акт I, явл. 2). В дальнейшем Агамемнон еще раз воспользуется ссылкой на Ахилла, когда захочет убедить Ифигению покинуть стан греков, но при этом скрыть правду о жертвоприношении: пусть она думает, что Ахилл к ней охладел. Прямодушие и некоторая прямолинейность Ахилла позволяют манипулировать им, но лишь до того момента, когда чувство подсказывает ему верный путь. Агамемнон, Клитемнестра и Ахилл ведут борьбу за спасение Ифигении, но только Ахилл защищает ее с оружием в руках против всех греков у алтаря. Таким образом, он предпочел свое чувство любви к Ифигении долгу перед греками. Но он не наказан за это вопреки логике расиновской этики. Нарушение долга было кажущимся, в жертву нужно было принести другую Ифигению — Эрифилу. Поэтому трагедия заканчивается благодарственными словами Клитемнестры: "За верность, преданность, за благородный пыл, /Как мне вознаградить тебя, о мой Ахилл?" (Акт V, явл. 6; пер. И. Я. Шафаренко и В. Е. Шора). Но трагедия Ахилла впереди, ибо его пылкость, гневливость, воинственность, так ярко запечатленные Расином, станут причиной его будущих страданий. Основные источники образа — "Ифигения в Авлиде" Еврипида, "Илиада" Гомера. Расин значительно расширил роль Ахилла по сравнению с Еврипидом. Ахилл — один из популярнейших образов в искусстве, он привлекал Корнеля, Гёте, Клейста в драматургии, Ван Дейка, Тьеполо, Рубенса, Пуссена в живописи, Генделя, Доницетти в оперном искусстве и др. Первый исполнитель роли Ахилла не установлен (18.8.1674, Версаль, затем — Бургундский отель, Париж). Вероятно, это был великий французский артист М. Барон, который играл Ахилла в 1674 г. в Бургундском отеле. Текст: Расин Ж. Трагедии. Л., 1977. (Лит. памятники). Вл. А. Луков Произведения и герои: Персонажи.

Стихотворение "Silentium!" (Восприятие. Истолкование. Оценка.)
Вселенная в стихотворениях Федора Ивановича Тютчева – это бездна, в которой человек потерян и разбит о громаду этого мира, беззащитный и слепой. Но каждая душа – сама по себе Вселенная, сама по себе пропасть чувств и мыслей.
Читать далее...

Пушкін і Лермонтов. Ці два імена коштують поруч у російській літературі. Вони сучасники й разом з тим - люди різних поколінь. Пушкіна - поет епохи розквіту передової думки, Лермонтов же сформувався як поет в епоху тиранії й реакції, що наступила після повстання декабристів. І все-таки є щось, що зближає ці імена. Це люди, що щиро тривожилися про долі Батьківщини, люди-борці, що жагуче любили волю й ненавидевшие рабство у всіх його проявах, люди, що стали гордістю й совістю свого народу.

Читать далее...

Кребийон-старший
Кребийон, или Кребийон-старший (Crébillon, наст. имя и фам. — Проспер Жолио; Joliot) (13.01.1674 — 17.06.1762) — французский драматург. Член Французской Академии (1731). В самом начале XVIII века (около 1703 г.) Кребийон начал писать для театра. Его перу принадлежат трагедии "Идоменей" (1705), "Атрей и Тиест" (1707), "Электра" (1708), "Радамист и Зенобия" (1711), "Семирамида" (1713), шедшие на сцене театра "Комеди Франсез", принеся автору славу "первого трагика Франции". В своих трагедиях Кребийон-старший переосмысливает и проблематику, и комплекс идей, и рационалистичность форм классицизма, вводя культ ужасного. Сам писатель в предисловии к "Атрею и Тиесту" признавал: "Я отчетливо вижу свою неправоту в преувеличенном восприятии трагедии, как действия, переполненного несчастиями, которые полагается представлять зрителям в занимательных картинах". Тем не менее, в трагедии Атрей, негодующий на своего брата Тиеста, во время пира подает ему мясо его собственного сына. Существенно, что, согласно древнегреческому мифу, Атрей — отец Агамемнона и Менелая, а Тиест — отец Эгисфа, который вместе с Клитемнестрой убил Агамемнона. Иначе говоря, Кребийона-старшего заинтересовало поколение, предшествовавшее поколению героев Троянской войны, того периода, который был уже освоен французами через гомеровские поэмы, и у знаменитых персонажей Гомера и греческих трагиков писатель обнаружил и воспроизвел ужасные истоки, бросающие тень на классическую древность. Ужасными событиями насыщена и лучшая трагедия Кребийона-старшего "Радамист и Зенобия", в которой Радамист убивает отца своей возлюбленной Зенобии, затем Зенобию и сам кончает с собой, при этом оказывается, что Радамист и Зенобия чудесно спаслись и в Зенобию страстно влюбились отец и младший брат Радамиста, и герой, помышлявший убить отца, погибает от родительской руки. Итак, культ ужасного, разрушение рационалистической эстетики, критика важных положений классицизма, тяга к фольклору, к экзотике присущи драме и театру уже в начале XVIII века. Все это напоминает предромантизм. Но это лишь предпосылки предромантизма: ведь еще не сложилось Просвещение, а предромантизм — это, прежде всего, реакция на просветительское искусство. Отмеченные черты имеют разную природу. Творчество Кребийона-старшего — это выражение упадка классицизма XVII века, кризиса не просветительского, а картезианского рационализма. После провала трагедии "Пирр" (1726, пост. в т-ре "Комеди Франсез") Кребийон-старший перестал писать для театра на многие годы, вернувшись к драматургии лишь в середине XVIII века ("Катилина", 1748; "Триумвират", 1754). Но слава его была уже в прошлом. Сторонники Просвещения (А. Р. Лесаж, Ж. Ж. Руссо, Г. Э. Лессинг и др.) подвергли трагедии Кребийона-старшего резкой критике. Творчество этого французского писателя было хорошо известно в России. В первые десятилетия XIX века на петербургской сцене ставились две трагедии Кребийона-старшего — "Радамист и Зенобия" в переводе С. И. Висковатова (было дано 14 представлений с декабря 1809 г. по август 1828 г.) и "Атрей и Тиест" (как "Атрей и Фиест") в переводе С. П. Жихарева (2 представления в декабре 1811 г. — январе 1812 г.) и М. П. Сорокина (2 представления в ноябре-декабре 1831 г.). А. С. Пушкин упоминал Кребийона в письме П. А. Катенину от 19 июля 1822 г., говоря об одной из "ужасных" сцен трагедии "Атрей и Фиест" (Пушкин А. С. Полн. собр. соч. Т. XIII. С. 41). Через три года Пушкин цитировал ту же пьесу и снова в ироническом ключе в письме В. К. Кюхельбекеру от 1–6 декабря 1825 г. (Там же. С. 247). Однако поразительно, что при ироническом отношении к Кребийону-старшему что-то из его трагедии осталось в памяти Пушкина (можно утверждать, что он не обращался к печатному тексту, так как имевшееся у него двухтомное собрание сочинений Кребийона, вышедшее в Париже в 1821 г., так и осталось неразрезанным). Соч.: Oeuvres. T. 1–3. Р., An X [1802] — 1841; в рус. пер. — Катилина. М., 1783; Радамист и Зенобия. СПб., 1810. Лит.: Томашевский Б. В. Пушкин и Франция. Л., 1960. (О Кребийоне — с. 116–117); Луков Вл. А. Предромантизм. М., 2006; Dutrait M. Étude sur la vie et le théâtre de Crébillon. P.; Bordeaux, 1895. ddress align="rightВл. А. Луков Этапы литературного процесса: Новое время: Рубеж XVII–XVIII веков. — Персоналии: Французские писатели.

Фронтовая служба – выражение почти легендарное; не подлежит сомнению, что более крепкой и преданной дружбы между людьми нет не существует. Литературных примеров тому множество. В повести Гоголя “Тарас Бульба” один из героев восклицает: “Нет уз светлее товарищеских!”. Но наиболее часто эта тема раскрывалась в литературе о Великой Отечественной войне. В повести Б. Васильева “А зори здесь тихие…” и девушки-зенитчицы, и капитан Васков живут по законам взаимовыручки, ответственности друг за друга.

Читать далее...