Медленно шло это созревание поэта и гражданина, но когда над Испанией нависла угроза фашистского рабства, Эрнандес был уже внутренне подготовлен к тому, чтобы стать выразителем чувств борющегося парода.

"Мы, молодые писатели, поэты, драматурги, артисты и художники Испанской республики, знаем свое место в борьбе против фашизма. Оно — на трибуне митинга рядом с политическим агитатором; оно — на линии фронта, на подмостках передвижного театра; оно — в окопах, бок о бок с самоотверженными бойцами народной армии... Там мое место, там — место каждого испанца, не на словах, а на деле стремящегося видеть свою родину и весь мир свободными от фашистов".

Эти слова были произнесены Эрнандесом в интервью 1937 г., но подобное понимание своего долга определяло все действия молодого поэта с первых же дней войны. Он вступает в ряды коммунистической партии, записывается добровольцем в 5-й полк, вместе с другими бойцами народной милиции строит оборонительные рубежи вокруг Мадрида и защищает его с оружием в руках. Позднее он становится комиссаром по вопросам культуры в одной из частей республиканской армии, сотрудничает во многих фронтовых газетах и на радио и, конечно, пишет стихи, пьесы, публицистические статьи.

Именно в эти годы полностью раскрываются все грани могучего поэтического дарования Мигеля Эрнандеса. За годы войны им было написано множество поэтических произведений. Часть из них вошла в сборник "Ветер народа" (Viento del pueblo), опубликованный в 1937 г. В посвящении Висенте Алейксандре, предпосланном сборнику, Эрнандес так раскрывает смысл названия книги: "Мы, поэты,—ветер народа; мы рождаемся для того, чтобы пронизывать все его поры и увлекать его чувства и взоры к прекраснейшим вершинам... Во все века народ распахивает свою душу поэтам и внемлет каждому их слову". Вот таким разговором поэта со своим народом и были поэтические произведения Эрнандеса этих лет. Они часто являлись откликом на злободневные события войны, однако в большинстве случаев поэту удавалось за "злобой дня" различить внутреннюю сущность происходящих событий, их исторический смысл. Проникновение в глубинные процессы народного сознания эпохи войны не мешало ему выразить и личную позицию, собственное отношение к окружающему. По справедливому определению одного из русских исследователей, В, К. Ясного, стихи Эрнандеса этих лет — своеобразный лирический эпос гражданской войны в Испании.

Тема сопричастности судьбы поэта и судьбы народной проходит через многие его стихотворения. В стихотворении "Над телами мертвых" (Sentado sobre los muertos) поэт вспоминает, что "вскормлен землею на пустыре опаленном", "выношен в муках горьким и нищенским лоном" и, следовательно, самой судьбой ему уготован жребий — "быть соловьем горемычных".

Народ — труженик и борец — таков основной герой поэзии Эрнандеса. Он напоминает батракам, что "страданием своим и трудом" добывают они хлеб (стихотворение "Поденщики" — Jornaleros). Не деньги и не господа взращивают оливки, а "молчаливая земля, труд и пот",— пишет он в стихотворении "Сборщики оливок" (Aceituneros). Труд, как бы он ни был тяжек, облагораживает человека, наполняет его душу подлинно человеческой гордостью. Это чувство, присущее труженику — создателю жизненных благ, звучит в стихотворении "Руки" (Las manos). "Инструмент души", "ее примета" — вот что такое руки, говорит поэт; и он славит покрытые узловатыми венами и мозолями, залитые потом рабочие руки, которым подвластно все на свете, противопоставляя им холеные руки, жадно тянущиеся к богатствам. Так в поэзии Эрнандеса возникает еще одна важная тема — тема двух Испании, Испании народа и Испании богачей.

В столкновении этих двух сил правда, а следовательно, и конечная победа на стороне народа. Вот почему даже самые мрачные и трагические страницы сборника полны веры в будущее. Эрнандес не закрывает глаза на то, что борьба требует огромных жертв: памяти Федерико Гарсиа Лорки он посвящает открывающую сборник "Первую элегию" (Elegia primera); "Вторая элегия" (Elegia segunda) повествует о гибели еще одного друга Эрнандеса — кубинского писателя Пабло де ла Торьенте Брау; он оплакивает смерть бойцов Интернациональных бригад, тысяч юношей, павших на полях сражений. Но "героев остывающая лава" извергнута вулканом народного гнева, и в народе эти герои обретают бессмертие.

С особой силой вера в народ, в его грядущую победу выражена в стихотворении "Народный вихрь" (Vien-tos del pueblo me llevan), которое по праву считается лучшим в сборнике. Даже смерть бессильна перед этим народным вихрем, ибо "львы умирают стоя" и "гибель гордого зверя всю землю дарит величьем". Такой смерти в открытом и честном бою поэт желает и себе. Уж если доведется умирать

    Так пусть же, голову вскинув,

    Приму я удар кровавый

    И, мертвый и трижды мертвый,

    Лицом к раскаленной лаве

    Застыну, сжимая зубы,

    Впиваясь губами в гравий!

    (Пер. А. Гелескула)

Однако большая часть стихотворений сборника посвящена не смерти, а жизни, радости. Война по-новому осветила и тему личного счастья, тему любви. Эрнандес, который незадолго до окончания работы над сборником стал мужем Хосефины, посвящает ей в этой книге лишь одно стихотворение — "Песню женатому солдату" (Cancion al esposo soldado).

Личная, интимная тема здесь решается иначе, чем раньше, прежде всего потому, что ныне Эрнандес не отделяет, не может отделить свою судьбу от судьбы народа. Ныне борьба за свою любовь и счастье немыслима без борьбы против всенародного врага —против фашизма.

Сборник "Ветер народа" — произведение новаторское не только по темам, но и по выразительным средствам. Как и многие другие поэты Испании в то время, Эрнандес часто обращается к народному романсовому стиху. Однако он не просто усваивает эту традиционную форму, а обогащает ее сложной образностью новейшей поэзии. Отвергнув прежние свои "гонгористские" увлечения, Эрнандес сохранил, однако, обостренное чувство природы и связанную с ним многокрасочность видения мира.

Осенью 1937 г. Эрнандес побывал в России, приехав на фестиваль театра по приглашению деятелей русской культуры. Он посетил Москву, Ленинград, другие русские города, особенно интересуясь русской драматургией и театром. Однако пребывание в РОССИИ имело для него и гораздо более глубокий смысл, позволив отчетливее осознать международное, интернациональное значение народно-революционной войны. Эта тема занимает существенное место в последующем творчестве Эрнаидсса периода войны, в стихах, собранных в книгу "Человек в засаде" (EI hombre acecha).

Книга эта была уже набрана в одной из типографий, когда республика потерпела поражение. Набор был ссыпан, и стихотворения этого сборника до сих пор опубликованы, по-видимому, не полностью. В книгу вошли стихи, написанные в последние годы войны.