Что же касается немногочисленных, но удивительно выразительных переводов Павла Тычины из лирики Адама Мицкевича, то он в самый раз с блеском избегает такой опасности. Он выбирает главное, определяющее в поэзии польского поэта, предоставляя ему при этом индивидуальной образно-эмоциональной окраски, но с непременными учетами ведущей «стилевой атмосферы» произведения в его «первописному» звучании. При таком подходе его перевод есть лишь авторизованным украинским вариантом оригинала, тем не менее, ориентированным не на самодовлеющие формалистические упражнения, а на современного украинского читателя, который должных быть достойно ознакомленный с инославянским поэтическим шедевром.

Ограничимся лишь одним выразительным примером. Шест перевел лирический стих польского поэта «К М.» - к Марии Верещак, посвященный первой любви Мицкевича, любимой женщине, с которой он потом был разведен навеки:

• ... Тень бывает длинная, солнце как заходит,
• Широко как падает полем скучным,
• Мой так же образ - чем все дальше сходит,
• Тем себе грустнее, а мир становится немилым...
• ...Как было радовался я, милое чорнобровье,
• Частицу своего сердца при себе оставил я.
• ... А ночью, как молния зашипит змеистая,
• А в садку еще груша, от ветров забьется,
• Филин  застонет, дождь пойдет часто

Скажешь: « Душа его снова ко мне рвется». В Мицкевича в оригинале нет такого глубокого лирического, а тем более фольклорного пополнения. Шест здесь удается (подобно к Рыльскому) очень часто к средству компенсации образа стараясь воссоздать близкое по смыслу, за тональностью круг образов. Перевод стиха приобретенные  при этом, целиком сознательно, не только фольклорного, а и украинского  колорита: солнце, которое заходит вечером край  поля; обращение к лирической героине в духе украинской народной песни, вечный дождевой пейзаж с филином, порываниями ветра, «змеистой» молнией.