Главным героем «Горячего снега», «Освобождения», «Берега» был народ, представленный во всем богатстве своего национального и духовного многообразия; в центре повествования народный подвиг и героизм в трагический момент национальной истории, подвиг, трактуемый автором не как результат «исступленного отчаяния, отрешенной удали или ослепленного толчка в бок», а как проявление «наивысшего нравственного подъема, когда человек ощущает себя частицей всех людей, одержимых справедливостью борьбы за свободу и независимость  родины».

К моменту появления «Горячего снега» о Сталинградской битве было написано уже немало значительных художественных произведений, в том числе получившие широкое признание «Дни и ночи» К. Симонова, «Они сражались за Родину» М. Шолохова, «За правое дело» В. Гроссмана. Но это были книги, изображавшие оборону города на Волге, так и не сдавшегося врагу.

Роман Юрия Бондарева рассказывал о новом этапе многомесячного Сталинградского сражения, а в действительности и о новом этапе Отечественной войны - о переходе Красной Армии в наступление, о сокрушающем разгроме немецких войск, предпринявших последнюю попытку спасти плененную армию Паулюса.

Ощущение близких перемен, предчувствие победы по неведомым законам проникали в сознание воюющей армии. Ее знаки улавливались в горящих вражеских танках, в ночных пожарах за немецкой передовой, «даже в ищущем гудении транспортных «юнкерсов», сбрасывающих контейнеры с боеприпасами и продовольствием в тылах 6-й армии. Наша пехота в звездные декабрьские ночи короткого затишья чувствовала в морозном воздухе запах пепла. И это тоже был запах ожидаемой победы-в немецких штабах жгли бумаги, бросали в печи корпусные и дивизионные печати, наградные листы, копии донесений, плавились в огне Железные и Рыцарские кресты...».

Порой доносились одиночные сухие выстрелы - это немцы творили суд над своими обезумевшими от отчаяния солдатами. Немецкие медпункты пропахли гниющими бинтами несчетного числа обмороженных и раненых, снежные поля страшили окоченевшими трупами убитых солдат, офицеров, лошадей.

Тогда наши солдаты не знали всего этого в подробностях, в ошеломляющих воображение масштабах, каких достигло катастрофическое положение окруженной армии Паулюса. «Но если бы и знали,- пишет Бондарев, вспоминая те недели,-то не испытали бы жалости. Мы стискивали кольцо с одним желанием уничтожения. Жестокость врага рождает ненависть, и она жила, неистребимо жила в нас, как память о сорок первом годе, о Смоленске, о Москве, о том надменном воинственном веселье викингов «третьего рейха», когда они подходили к Сталинграду после непрерывных бомбежек, в поднятых танками завесах пыли, с пилотками за ремнем, с засученными по локоть рукавами...»

«Горячий снег» был романом о победе наших войск, которую Маршал Г. К. Жуков назвал началом перелома войны в пользу Русского народа, началом изгнания вражеских войск с нашей территории и о цене этой победы. Момент не формальный, а сущностный, ибо он выявлял не только событие как таковое, по и моральное его содержание, тот самый морально-политический фактор, которому предстояло играть все возрастающую роль в дальнейшем ходе войны.

События под Сталинградом приобретали поистине всеобщее значение, касались всех и каждого, приводили в движение судьбы огромных человеческих масс, меняли направление и ход истории. И одновременно с естественной необходимостью воздействовали на психологию, духовный строй каждого отдельного человека, переживавшего общую победу, как свою.

Среди немецких офицеров и генералитета, а также среди немецкого народа, пишет он в книге «Воспоминания и размышления», стало более резко проявляться отрицательное отношение лично к Гитлеру и всему фашистскому руководству. Немецкий народ все более начинал понимать, что Гитлер и его окружение втянули страну в явную авантюру и что обещанные победы погибли вместе с их войсками на Дону, Волге, Неверном Кавказе.

В книге цитировались слова генерал-лейтенанта Вестфаля: «Поражение под Сталинградом повергло в ужас, как немецкий народ, так и его армию. Никогда прежде за всю историю Германии не было случая столь страшной гибели такого количества войск...»

Важным следствием разгрома немецких, итальянских, венгерских и румынских армий на Волге и на Дону Г. К. Жуков считал резкое падение былого влияния Германии на своих союзников. «Начались разногласия, трения, вытекавшие из потери веры в гитлеровское руководство и желание как-то выпутаться из тех сетей войны, в которые вовлек их Гитлер. Впрочем, восемнадцатилетний артиллерист Юрий Бондарев, сражавшийся в 1942 году на речке Мышковой, вряд ли представлял себе тогда подобные масштабы и последствия одержанной победы. Но автор «Горячего снега», сочетавший в романе личный и исторический опыт, мог и желал восстановить картины минувшего во всей их реалистической правде и полноте. Высокий удельный вес личностного элемента, ощутимо влияющего на весь строй и атмосферу повествования, не противоречил эпичности замысла и его осуществления. Такова была диалектика исторической действительности.

«Где решается успех боя, от чего он зависит? - спрашивал маршал А. И. Еременко в уже известной нам книге «Сталинград». И отвечал: В первую очередь от человека (воина), непосредственно ведущего бой, действующего в танке, у миномета, пушки, во взводе, роте, батальоне, полку. Успех решают именно эти люди, которые в составе небольших, подвижных, хорошо сколоченных подразделений ведут ближний бой и каждую минуту бесстрашно смотрят в глаза смерти. Если в этом звене успех - то успешны действия дивизии, армии; если в этом звене нет успеха, все тормозится»

Оставаясь верным правде действительности, автор «Горячего снега» не торопил события, не модернизировал их. Но благодаря высоте точки зрения, широте исторической и философской концепции писателя все содержание романа выражало дух и масштабы, цену и суть одержанной победы.