Начало преобразований в Российском стихосложении Василия Тредиаковского

В 1730 году вышла в свет «Езда в остров любви» Василия Тредиаковского - первая книга, в которой была представлена поэзия в привычном для нас сегодня понимании этого слова. До этого поэзия тоже существовала - и устная народная, и книжная, но совсем в другом облике. Мы застаём начало русской поэзии на переломе от барокко к классицизму и прослеживаем её дальнейшее движение.

Кратко обобщая, можно сказать, что в 18 веке доминировала ораторская интонация, в 19 веке - напевная, в 20 веке - говорная. А за этим обобщением открывается необозримый простор индивидуальных способов интонирования в стихотворной речи. Преодолевая традицию назидательности, идеологизации, взламывая толстые пласты лексических и грамматических стереотипов, накопившихся за семьсот лет русской письменности, Тредиаковский положил начало русской любовной лирики, поэзии в современном понимании этого слова вообще.

В предисловии Тредиаковский сообщил, что он сознательно перевёл «Езду» не на церковнославянский, а на русский разговорный язык. После петровских реформ, при интенсивных контактах с Западной Европой язык пребывал в хаотическом состоянии: просторечные формы соседствовали с книжными, заимствования из немецкого, французкого, голландского, английского языков, латыни употреблялись наряду со словами, изобретенными для их замены. Тредиаковский придумал «глазолюбство» вместо французкого coquetterie (кокетство). Он первый стал употреблять слово «любовник», и оно оказалось весьма частотным. Только смысл его изменился: для Тредиаковского любовник - это влюбленный, возлюбленный. Позже, когда литературный язык устоялся, был обработан поколениями поэтов, над корявым слогом Тредиаковского много потешались.

И вот на этом своеобразном языке, пёстром и не разработанном, разорвавшем связь с древнерусской письменностью, в самом месте разрыва, излома Тредиаковский создаёт не только описания широкой гаммы чувств, связанных с любовными переживаниями, но и чувственно достоверные, зримые, осязаемые образы, эротические картины.

 Столь счастливо начавшееся, творчество Тредиаковского продолжалось. Перевод Лермонтова из Гете «Горные вершины», стихотворения Фета «Даль», «Осень», и другие, хрестоматийное «Травка зеленеет...» Плещеева - всё это и многое другое продолжает традицию, у самого истока которой стоит Тредиаковский.

Любовной лирикой он не ограничивался. Им введён жанр идилии, широко распростпранённый в поэзии европейских народов, начиная с древних греков и римлян. Обжитой дом посреди чужого мира, своя семья, чадородие, чадолюбие, природа, которая даёт человеку всё необходимое для жизни, покоит его, цепкие растительные и животные корни культуры, вот некоторые из идиллических тем. Идиллический комплекс обычно противопоставлятся городской суете, тщеславным заботам придворного общества. Скромное, непритязательное бытие, Бог, любовь, размышления о смысле жизни заполняют сознание идиллического человека. Первую русскую идиллию написал Трелдиаковский, дав вольное подражание Горацию. И здесь у него всё видимо, слышимо, осязаемо, конкретно.

  • Часто днями ходит при овине,
  • При скирдах, то инде, то при льне;
  • То пролазов смотрит нет ли в тыне
  • И что делается на гумне.

 Заметим, что этот пятистопный хорей отличается большой ритмической смелостью: после трёх стихов, в которых ударение стоит на каждой стопе, поэт помещает стих «и что дЕлается на гумнЕ», где на трёх из пяти стоп ударения пропущены (пиррихии, согласно введённой Тредиаковским терминологии)

Тердиаковский положил начало и патриотической лирике. Здесь он столь же непосрественен и художественно убедителен, как и в остальном творчестве. Ценой тяжелых лишений отправивших во Францию, осваивая европейскую культуру, он нашёл слова и интонации, чтобы выразить любовь к Родине. Начну на флейте стихи печальны, Зря на Россию чрез страны дальны:

  • Ибо все днесьмне её доброты
  • Мыслить умом есть много охоты.
  • Россия мати! Свет мой безмерный!
  • Сто мне языков надобно б было
  • Прославить всё то, что в тебе мило!

 Впоследствии неровности стиля и латинизированный синтаксис Тредиаковского вызвали постоянные насмешки. И всё-таки поэта следует судить не по его слабостям - слабые стихи и тексты есть у каждого, - и не по какому-то среднему общему впечатлению от его творчества, а по высшим его достижениям. И тогда в Тредиаковском мы увидим мощный дар, сломавший устаревшие нормы, открывший новый язык чувств, давший начало нескольким важным жанрам, в том числе «езду в остров любви», отдаленного предшественника нашего великого романа в стихах - «Евгения Онегина». Читатели - современники и ближайшие потомки любили стихи Тредиаковского. Переложенные на музыку, они перепечатывались, часто анонимно, в сборниках кантов на протяжении всего 18 века.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Школьный ассистент