Март 1939 г. стал одним из самых трагических рубежей истории испанского народа. Поражение республики и победа франкизма отбросили страну на многие десятилетия назад. В стране воцарился режим фашистской диктатуры; были ликвидированы все социальные и политические завоевания республиканского периода; национальные меньшинства лишились автономии, а национальный вопрос был даже объявлен "выдумкой врагов нации".

Камарилья генерала Франко, верный страж интересов финансовой, промышленной и помещичьей олигархии, в первые годы после победы выступала в союзе с фашистскими державами — Германией и Италией. Позднее, особенно со второй половины 40-х годов, Франко и поддерживавшие его социальные силы переориентировались на реакционные милитаристские круги Соединенных Штатов.

Установление фашистской диктатуры имело самые пагубные последствия для развития культуры. Вновь господствующие позиции в области образования заняла церковь. Печать, литература, театр, кино были поставлены под суровый контроль цензуры. Перед созданным в начале 40-х годов Национальным институтом литературы была поставлена задача "вводить в царство книги великую испанскую политику фаланги", единственной сохранившейся в стране политической организации. Для контроля над литературой и искусством были учреждены цензурные органы, препятствовавшие не только публикации прогрессивных испанских книг, но и проникновению передовых идей из-за рубежа.

Печать, радио, кино были подчинены интересам пропаганды идеологии расизма, религии и социальной демагогии. Краеугольным камнем этой идеологии стала идея избранничества, особой духовной миссии, которая будто бы предназначена самим богом испанскому народу, идея hispanidad, то есть некоей мистической национальной общности испанцев, противостоящей "тлетворному" влиянию всяких либеральных идей.

Кризис в испанской культуре этого времени усугублялся тем, что были нарушены естественная преемственность поколений, непрерывность культурных традиций. Погибли Лорка, Мачадо, Эрнандес, в эмиграции оказались сотни деятелей культуры, весь цвет нации. На долгие годы замолчали те литераторы, которые по разным причинам остались в Испании (например, В. Алейксандре) или вернулись на родину после войны (Бароха и др.). Их произведения, как и книги многих прогрессивных писателей прошлого, оказались под запретом. Многие годы Испания была почти полностью изолирована и от мирового литературного процесса. Недаром молодые писатели Испании называли себя "поколением без наставников".

Особенно тяжкими были эти годы для культуры народов Басконии, Галисии, Каталонии. Тотчас после победы франкизма прекратилось издание книг и периодических изданий на языках этих народов, преподавание этих языков в школах всех видов; многие деятели культуры этих областей Испании покинули страну, другие в знак протеста против насильственной "испанизации" замолчали.

Лишь очень немногие литераторы Испании решились славословить "крестовый поход" (так официально называла франкистский мятеж пропагандистская машина фашистского государства). Однако романы, славившие победителей,— "Верная пехота" (La fiel infanteria, 1943) и "Площадь перед Замком" (Plaza del Castillo, 1951) Рафаэля Гар-сиа Серрано (Rafael Garcia Serrano, род. в 1917 г.) и аналогичные творения некоторых других писателей являли собой такое убожество, что даже франкистская пресса признала их "авторскими неудачами".

Казалось, что в стране на долгие годы иссякли родники творчества. Однако литература Испании обнаружила исключительную жизнеспособность, и уже через несколько лет после победы фашизма появились явственные симптомы ее возрождения. Прежде всего это обнаружилось в жанре романа, который вновь после долгого перерыва становится ведущим. Вот почему общие процессы эволюции литературы в годы франкистской диктатуры прослеживаются в настоящем введении именно на примере развития романа.

В 40-х годах широко популярным стало в Испании направление, получившее название "тремендизма" (от исп. tremendo — ужасный). Писатели этого направления испытали на себе воздействие экзистенциалистской философии, которая покоилась на признании извечной отчужденности человеческой личности в обществе, ее "радикального", непреодолимого одиночества. Мироощущение тремендистов было глубоко трагичным, они утверждали идею абсурдности человеческого бытия, единственным содержанием которого, по их мнению, является насилие и смерть. Социальный аспект проблемы взаимоотношений человека и общества у большинства тремендистов подменялся^ биологическим.

Лишь в творчестве некоторых писателей тремендистские идеи прозвучали как отрицание официальной идеологии hispanidad; анархический бунт героев в произведениях этих писателей был направлен в конечном счете против социальных обстоятельств, господствовавших в тогдашней Испании.