Впервые Шиллер увидел Гете, когда тот приехал вместе с герцогом Карлом Августом приветствовать выпускников военной школы, среди которых был и будущий поэт. Юноша зачарованно смотрел на знаменитого автора «Вертера», а тот даже предположения не имел о его существовании.

Через восемь лет Шиллер будет праздновать день рождения Гете в его веймарском доме, правда, без хозяина, так как тот еще будет находиться в Италии. Они встретятся почти через полтора года после этого в многолюдном придворном  обществе, после чего Шиллер напишет об этой встрече одному из своих друзей:

«Я считаю, что мы никогда не станем близкими людьми. Все, что интересует меня, к чему я стремлюсь, на что надеюсь, он уже пережил. И мне кажется, что он так далеко ушел вперед от меня, что нам уже не судилось встретиться на пути. Его мир — не мой мир... Как все будет, покажет время».

Минует время. Шиллер нетерпеливо ждет, когда же Гете обратится к нему, заговорит о его произведениях. Между тем Гете не намерен ни обсуждать пьесы Шиллера, ни встречаться с их автором. Он не хочет видеть Шиллера среди своего окружения, его бесит даже деликатное напоминание о молодом популярном драматурге (Шиллер опубликовал критическую статью об «Эгмонте» Гете). Во избежание нежелательного соседства с Шиллером, Гете предлагает его кандидатуру на должность профессора Енского университета.

Гете не ощущал личной неприязни к Шиллеру, но провозглашенные им идеи были ненавистны поэту старшего поколения. 20 лет Гете посвятил усовершенствованию художественной формы произведений и с этой точки зрения его отнюдь не удовлетворили «Разбойники» Шиллера. Относительно популярности этой драмы Гете заметил: «Могущественный, но незрелый талант вылился в неудержимый поток театральных парадоксов. Меня ужасает общий успех, который выпал на судьбу этой безобразной драмы...».

Неоднозначно относился к Гете и Шиллер. В одном из писем, адресованных другу перед отъездом в Ен, он писал: «Гете вызвал у меня особое чувство - смесь ненависти и любви. Я готов был убить его дух и вместе с тем я любил его всем сердцем...».

Вскоре Шиллер удачно вступил в брак, породнился с тюринским дворянством, стал профессором, известным ученым и писателем, которого принимали при дворе. Театралы и издатели заискивали к популярному молодому писателю и наконец Шиллер понял, что его положение в обществе не хуже, чем у его соперника. Зависть, которая грызла Шиллера на протяжении многих лет, успокоилась. Он ощутил удовлетворение по поводу того, что может даже выражать сочувствие Гете. Прошло еще два года, и Гете вынужден был поставить в придворном театре пьесу Шиллера «Дон Карлос», однако отношения между писателями оставались холодными.

Социальное положение Шиллера становилось все более блестящим, его авторитет как писателя возрастал: произведения печатались вместе с тем четырьмя издательствами, он стал одним из основателей литературного журнала «Паши», пригласил к сотрудничеству в нем Фихте, братьев Гумбольдтов, Гердера, Канта и Гете. Шиллер написал Гете письмо, в котором впервые одобрительно отозвался о духовном и творческом пути лучшего поэта Германии. В знак признательности Гете дал согласие на сотрудничество и первым сказал в письме-ответе слово «дружба».

Творческий союз двух поэтов просуществовал почти одиннадцать лет, вопреки противоположности их характеров. Гете открыл Шиллеру не только свое сердце, а и мысли. Влияние старшего поэта можно ощутить во всех пьесах Шиллера, написанных за годы дружбы между ними. Гете, в свою очередь, нашел в его лице слушателя и критика высочайшего духовного уровня, а журнал «Паши» стал для него поэтической трибуной, где он публиковал свои произведения.

На третий год их союза дружеские отношения двух поэтов достигли апогея. Но со стороны Шиллера Гете никогда не имел доказательств сердечной дружбы. Шиллер чудесно разбирался в произведениях Гете, и совсем не понимал природу личности своего друга, не видел той пожизненной борьбы, которая точилась в душе большого поэта.

Чрезвычайно тонкий в восприятии окружающего мира, Гете ощущал Шиллера сердцем, и когда тот умер, писал: «Я... потерял друга, а вместе с ним - половину собственной жизни».

Творческое долголетие. Опыты, теории, полемика Шиллеровых времен - все осталось позади. Гете встречает свою шестидесятую весну. Еще никогда поэт не был в таком замечательном настроении, его влечет и тешит жизнь. Внешние обстоятельства складываются чрезвычайно удачно: он занимает высокую должность, его произведениями захватываются, в него влюбляются молодые, умные, красивые женщины, он пишет легко и вдохновенно. Четыре месяца в году Гете вместе с секретарем и слугой проводит на курорте в Карлсбаде.

Важнейшими событиями этого периода для Гете были встречи с Наполеоном и увлечение восточной поэзией Гафиза и личностью Дж. Г. Байрона. Аудиенция, которую Наполеон дал Гете, продолжалась больше часа. Французский император пригласил первого поэта Германии в Париж, чтобы тот писал пьесы для его императорского театра. Гете отклонил это приглашение и долго никому не рассказывал о встрече, хотя смелые стремления Наполеона привлекали поэта так же, как и романтический образ Байрона, которым он интересовался до конца своей жизни.

В семьдесят пять лет жизнь поворачивается к Гете своим темным боком. Узкий круг людей, в котором он вынужден завершать жизнь, не дает старому поэту ни ласки, ни любви. Он старается не думать о неладах в собственной семье. Его продолжают интересовать разные области знаний, он углубляется в астрономию, много размышляет над созданием Вселенной, а красивая женщина - единственное, что заставляет его быть любезным. Горьким стало прощание с земной любовью в образе юной волшебной женщины. С последним поцелуем Ульрики фон Левецов и Марии Шимановской для Гете наступает настоящая старость, изменяется даже внешнее устройство его жизни: он уже не посещает курортов, не бывает при дворе, в обществе, в театре. Его постоянной резиденцией становится дом на центральной площади Веймара. В двух маленьких комнатах писатель работает, в апартаментах принимает посетителей. Интересных для себя лиц он приглашает на обеды, которые отмечаются богатой сервировкой, изысканными кушаньями, вином из дедовских погребов. Гете строго придерживается этикета: на его приемы мужчины должны появляться в фраках, дамы - в вечерних туалетах.

В конце жизни к писателю приходит мировая слава, его дом становится центром мировой культуры. Почитатели из Франции, Англии, Италии, России, Австрии, Богемии (Чехии), США посещают его в Веймаре, юный Гектор Берлиоз посвящает Гете своего «Фауста», геологи называют его именем найденный ими новый камень («гетит»), немецкие герцоги преподносят ему ценные дары. Веймар торжественно празднует день, когда молодой поэт впервые проехал в городские ворота, и дарит гражданские права всем потомкам Гете. Енский университет приветствует его возвышенной одой Горация, в университетах читают курсы лекций о Гете, издаются книги, посвященные разным периодам его жизни и творчества. Художники мечтают писать его портреты, в Франкфурте-на-Майне поставили памятник поэту.

Гете не трогают внешние проявления уважения, он остро ощущает, что у него осталось маловато времени. На протяжении четырех лет писатель с невероятной энергией работает над собранием своих произведений. Гете создает бригаду из шести помощников, четко распределяет между ними обязанности, прекращает свою работу в журналах, стремясь ничего не оставлять незавершенным. Значительную часть его творческого задела представляют письма, в которых он затрагивает много областей знаний: пишет о сербской поэзии и об оригинальности античной находки - головы Антиноя, о художественных отличиях фресок Помпеи от фресок в катакомбах и о том, из какого камня построена древнеримская крепость в Богемии, о водных орехах, семенах манго и т.п.

Всю своя жизнь Гете был чрезвычайно деятельным человеком. Когда поэту было 30-40 лет, эта деятельность направлялась на внешние цели; в 50 лет она проявилась в разносторонности его талантов; когда Гете исполнилось 60 лет, он целиком посвятил себя поэзии, и его поэтический голос зазвучал в полную силу.

Теперь он старается отстранить все, что мешает поэтической работе, и не в его власти избежать тяжелых испытаний судьбы. Последние годы жизни Гете обозначены неутомимой работой и потерей близких людей. Умерла жена, Христиана Вульпиус, с которой Гете прожил 28 лет, во время путешествия по Италии умер его сын Август, умирают старые друзья: Шарлотта фон Птейн, герцог и герцогиня-мать. Но поэт стойко держится: кажется, горе только увеличивает его силы. На весть о смерти сына он ответил словами: «Я знаю, что родил смертного сына!» - и продолжил настойчиво работать. Десять лет ждало своего завершения автобиографическое произведение «Поэзия и действительность», и Гете продиктовал его последнюю часть за две недели. Неожиданно в нем вспыхивает последний творческий огонь, и он завершает «Фауста».