В 1937-1938 годах Хемингуэй четыре раза посетил Испанию, в каждый приезд оставаясь там довольно долгое время. Возвратившись после первой поездки, он в июне 1937 года произнес речь на Втором конгрессе американских писателей. Речь эта была адресована самой широкой аудитории. Определив фашизм как «ложь, изрекаемую бандитами», Хемингуэй выступил с программным заявлением, свидетельствующим о коренной переоценке его отношения к войне: «Когда люди борются за освобождение своей родины от иностранных захватчиков и когда эти люди - твои друзья, и новые друзья и давнишние, и ты знаешь, как на них напали и как они боролись, вначале почти без оружия, то, глядя на их жизнь, и борьбу, и смерть, начинаешь понимать, что есть вещи и хуже войны. Трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже».
Зарубежная литература
Гарри Морган отвергает индивидуализм лишь в самом конце своей истории, когда уже ничего нельзя изменить. Расстреливая кубинцев, он действует по заранее обдуманному плану. Один из террористов уже на лодке объясняет ему задачи революционной партии, но Гарри думает: «Какое мне дело до его революции. Плевать я хотел на его революцию. Чтобы помочь рабочему человеку, он грабит банк и убивает того, кто ему в этом помог, а потом еще и злополучного горемыку Элберта, который никому ничего не сделал дурного. Ведь это же рабочего человека он убил. Такая мысль ему и в голову не приходит. Да к тому же семейного. Кубой правят кубинцы. Они там все друг друга предать и продать готовы. Вот и получают по заслугам. К черту все эти их революции. Я знаю одно: мне нужно прокормить свою семью, и я не могу ее прокормить. А он мне тут про революцию рассказывает. К черту его революцию»
Последняя часть романа «Иметь и не иметь» намного больше предшествующих. Это не удивительно, так как повествование обретает широкий социальный фон: с одной стороны, за фигурами бедняков Гарри и Элберта возникает массовый портрет доведенных чуть ли не до животного состояния ветеранов войны, голытьбы, до положения которой Гарри не желает опуститься; с другой-дается обобщенная картина безнравственного богатства, на фоне которого выделяются характерные образы Лафтона, Гордона, Мак-Уолси и Брэдли. Фон в романе кажется искусственно созданным, так как судьба Моргана не связана непосредственно с жизнью богатых бездельников, явившихся во Флориду развлекаться. Нет такой связи и между Морганом и ветеранами.
Первая часть романа «Иметь и не иметь» - не более, чем частный эпизод, содержащий, однако, предпосылки для дальнейшего развития действия. Здесь повествование ведется от первого лица, так как сфера действия еще не включает ничего такого, чего Морган не мог видеть или делать сам. Линия Синга там, где он не общается с рассказчиком, закономерно прерывается, так как оказывается сюжетно лишней. Но контраст Морган - Джонсон незаметно окрашивает весь эпизод. Если для героя речь идет о жизненной необходимости, то для Джонсона - только о развлечении, о необязательном удовольствии. «Раз это не весело,- говорит Джонсон,- зачем это делать?»
Роман как бы распадается на три рассказа, каждый из которых представляет собой завершенный эпизод из жизни Гарри Моргана. В самой этой законченности отдельного эпизода, составляющей несомненное художественное достоинство рассказа, содержится определенное препятствие на пути к объединению цикла в роман, так до конца и не преодоленное. Значит ли это, что писателю изменила его обычная требовательность к себе? Едва ли. Ведь не случайно «Иметь и не иметь», каковы бы ни были композиционные погрешности произведения, воспринимается как единое целое.
В трагедии американских ветеранов войны, многие тысячи которых были полностью или почти полностью лишены средств к существованию и не могли найти работу, особенно поражают два эпизода. Первый произошел в 1932 году, когда ветераны двинулись в знаменитый поход на Вашингтон, требуя выдачи пособия. Правительство Гувера жестоко расправилось с изголодавшимися людьми. «В Вашингтоне участники похода ветеранов войны,- писал У. 3. Фостер,- были изгнаны из своего лагеря федеральными войсками под командованием генерала Дугласа Макартура, причем два человека было убито и несколько ранено». Это, разумеется, не разрешило проблему, и тысячи людей были фактически сосланы в самые гиблые места Флориды на прокладку дорог. Ветераны жили в ужасных условиях на берегу океана, где летом 1935 года разыгралась еще одна страшная трагедия: во время урагана, о котором, кстати сказать, власти знали заблаговременно, лагерь ветеранов был затоплен и погибли сотни людей.
Среди шедевров новеллистики Хемингуэя выделяются два рассказа, впервые опубликованные в августе и сентябре 1936 года. Рассказы эти - «Снега Килиманджаро» и «Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера» - неизменно получали высокую оценку и в зарубежной, и в советской критике. Однако акценты, расставляемые в крупнейших исследованиях последних лет, не всегда совпадают.