Шекспир верен жизненной правде, когда так изображает душевную реакцию Гамлета на происшедшее. Натуры, наделенные большой чувствительностью, глубоко воспринимают ужасные явления, непосредственно затрагивающие их. Гамлет именно такой человек - человек горячей крови, большого, способного к сильным чувствам сердца. Он отнюдь не тот холодный рационалист и аналитик, каким его себе иногда представляют. Его мысль возбуждается не отвлеченным наблюдением фактов, а глубоким переживанием их. Если мы с самого начала ощущаем, что Гамлет возвышается над окружающими, то это не есть возвышение человека над обстоятельствами жизни. Наоборот, одно из высших личных достоинств Гамлета заключается в полноте ощущения жизни, своей связи с ней, в сознании того, что все происходящее вокруг значительно и требует от человека определения своего отношения к вещам, событиям, людям. Вот почему неправ был И. С. Тургенев, считай Гамлета «эгоистом», человеком, сосредоточенным на своих мыслях и чувствах и пренебрегающим внешним миром. Наоборот, Гамлета отличает обостренная, напряженная и даже болезненная реакция па окружающее,
Зарубежная литература
«Гамлет» не отрезок действительности, а произведение драматурга. Герой - не живой человек, а художественный образ, созданный писателем так, чтобы произвести на нас определенное впечатление. Шекспир достиг того, к чему стремился, и мы воспринимаем Гамлета как живого человека. Соответственно многие разборы трагедии построены как психологические этюды, исследующие характер героя. Это вполне понятная аберрация, подменяющая изучение образа, созданного художником, рассмотрением человеческого поведения и его мотивов. Отрицать пользу такого анализа было бы неверно, из него можно извлечь, несомненно, интересные выводы. Безусловно, что к этому нас подталкивает Шекспир, заставивший поверить в человеческую реальность Гамлета и окружающих его лиц. Такое отношение к персонажам трагедии подкрепляют и те критики, которые видели и видят в ней несомненную жизненную правду. А поведение Гамлета часто рассматривают с позиций психологического правдоподобия. Но с такой точки зрения оно часто оказывается необъяснимым и загадочным.
Некоторые исследователи делали из этого неверный вывод, будто в трагедии возникает несоответствие между старой средневековой фабулой и ренессансной философией Гамлета. Между тем, хотя сага о Гамлете имеет средневековые корни, ее ситуация осмыслена и представлена Шекспиром как ситуация общечеловеческая: убийство из побуждений честолюбия сюжет не только средневековый. Эпоха Возрождения давала много примеров подобных злодейств. Для придворной среды- и не только для нее - случаи такого рода не редкость в XVIII веке и позже. Именно монологи Гамлета вызывали у читателей и зрителей следующих столетий (вплоть до нашего) впечатление общечеловеческой значимости всего происходящего в трагедии.
Здесь необходимо разграничить понятие типа у Шекспира и реалистов нового и новейшего времени. Гамлет, Отелло, Лир, Макбет - грандиозные типы, обобщившие общечеловеческие черты и страсти, но они резко отличаются от героев Л. Толстого, Чехова и Горького. У писателей нового времени тоже есть изображения людей мыслящих, ревнивых, неразумных, обиженных, оскорбленных, честолюбивых, но никого из них не поставишь на один уровень с героями Шекспира, который изображал крупными чертами самую сущность данного типа, не боясь преувеличений, создал яркие и всеобъемлющие характеры, с таком развитом, полном и обобщенном виде не встречающиеся в жизни. Он дает концентрированное изображение данного типа, реалисты нового времени действительно встречающиеся в жизни образы людей обычного среднего человеческого уровня.
Это одно из тех произведений, в котором художник поставил ряд коренных проблем человеческой жизни. Острота постановки вопросов и намеренная нерешенность некоторых из них ставят читателей и зрителей перед теми же проблемами, которые волнуют героя, и каждое поколение, каждое новое направление мысли ищет ответа на них. В этом основа жизненности великого творения Шекспира. Но «Гамлет» привлекает так сильно не только своей проблемностью, но и тем искусством, с каким Шекспир сумел вопросами, вставшими перед его героем, взволновать и нас. Искусство это состоит в том, что он создал неоспоримо живые образы людей и, прежде всего, изумительный по своей художественной выразительности образ героя. В сознании многих Гамлет перестал быть литературным персонажем. Его воспринимают как живого человека, и он действительно стал живой личностью для многих поколений.
Увлеченные загадкой характера Гамлета, многие невольно забывают о пьесе в целом и меряют все лишь тем, какое значение имеет то или иное обстоятельство для понимания героя. Безусловно, признавая центральное значение Гамлета в трагедии, нельзя, однако, сводить ее содержание только к одной его личности. Это видно из всего хода действия, на протяжении которого решаются судьбы многих лиц.
Мы часто сталкиваемся в трагедии с проблемой, издавна волновавшей Шекспира, - различием между видимостью и сущностью. Правильно видеть означает для Шекспира умение распознавать сущность, а не обманываться внешним видом людей, вещей, происходящих событий. Упрекая мать, Гамлет обвиняет ее в том, что она оказалась неспособной увидеть, насколько разительно отличается ее второй муж от первого: