Хемингуэй в повести «Старик и море» создает реальный образ старика рыбака, который на протяжении трех суток ведет поединок с огромной рыбой-мечом. Эта борьба заканчивается трагически: обессиленный рыбак вынужден вернуться к берегу лишь со скелетом добычи, которую съели акулы. И хотя это был, кажется, последний шанс, так как уже много дней у Сантьяго не было хорошего улова, а последние события забрали много сил старика, он все же не впадает в отчаяние. Мальчик, который помогает старику, со слезами на глазах обещает продолжать рыбачить с ним, он, как и все жители прибрежья, восхищается мужеством Сантьяго, и хотя сам рыбак так не считает, - для него образец человеческого мужества - бейсболист Ди Маджио, читатель видит, что настоящим героем является старик Сантьяго - мужественный духом Человек, который не подчинился жизненным обстоятельствам, физическим страданиям, продолжительным неудачам.
Литературные задания. 8 класс
Эрнест Хемингуэй родился 21 июля 1899 года в Оук-Парке, городке возле Чикаго, в семье врача-миссионера. Мать его была певицей и музыкантом. Дети воспитывались в духе высокой морали, стойкости, выносливости, умении постоять за себя. В школе, за что бы не брался Эрни, он во всем старался быть первым. Был капитаном и тренером разных спортивных команд, получал призы по плаванию и стрельбе, был редактором школьной газеты «Трапеция».
Душа человека… Можно ли ее до конца изучить, понять, объяснить? Не всегда можно высказать свои мысли, чувства, стремления. Лучше всего это удалось сделать в поэзии. Недаром украинская поэтесса Лина Костенко назвала поэзию «бессмертным прикосновеньем к душе».
В сборнике - «Песни сумерек» - доминирует чувство тревоги, беспокойства. Источник этой тревоги в новой большой страсти, охватившей душу поэта, в отходе от религии, разочаровании результатами революции 1830 года, не принесшей народу свободы и благоденствия. В смятении поэт устремляет свой взор в будущее, пытаясь угадать, чем закончатся сумерки - мраком отчаяния или зарей надежды («Прелюдия»). Воспевая народ, сбросивший реакционный режим Реставрации, в стихотворениях «Гимн» и «Писано после июля 1830 года», Гюго в то же время отдает дань бонапартистским иллюзиям: бесславному режиму Луи Филиппа он противопоставляет величие Империи («Ода Колонне», «Наполеон II»).
В силу присущий манере Р. Брэдбери определенного типа интертекстуальности толкования некоторых его произведений требует применения соответствующих исследовательских приемов с актуализацией также компаративных и герменевтичных приемов. Именно к таким произведениям принадлежит рассказ “Машина к Килиманджаро”, освещение которого в ракурсе “Эрнест Хемингуэй глазами Рэя Брэдбери” осуществляем впервые. Целью нашего исследования, становится выявление своеобразности видения Рэем Брэдбери фигуры Эрнеста Хемингуэя и, в частности, смерти последнего.
Читая рассказ Дж. Лондона “Любовь к жизни”, мы наблюдали за тем, как по-разному могут действовать герои в тяжелых жизненных испытаниях: один проявляет слабость и гибнет, а другой, собрав все силы, борется до последнего и одерживает победу. Среди бесконечного Севера побеждает безымянный герой американца Джека Лондона, на затерянном среди океанов безлюдном острове добывает в борьбе право на жизнь герой англичанина Даниэля Дефо Робинзон Крузо, а герой француза Жюля Верна пятнадцатилетний капитан Дик Сенд преданно борется за жизнь своих друзей и побеждает в этом благородном деле. Что же помогло всем этим героям выстоять в непростых жизненных обстоятельствах?
Популярность нередко оборачивается для писателя не только приобретениями, она ведет и к известным потерям. Возникает опасность облегченного и выборочного восприятия его опыта. Создается некий образ, который первым впечатлением, произведенным книгами, не помогает, а скорее мешает понять его творчество во всей широте и многогранности. Зачастую оказывается замечательной всего лишь одна, и обычно не самая существенная, сторона творческой индивидуальности мастера. «Вы говорили: Джек Лондон, деньги, любовь, страсть», - ироническая строка Маяковского чрезвычайно точно доносит именно тот стереотип отношения к американскому прозаику. И теперь, спустя время, хорошо видно, что в творчестве Лондона было только данью иллюзиям и не пережило испытаний реальной жизнью, а что осталось в литературе навсегда.