Мораль золотой середины, часто утверждаемая у Мольера, в какой-то степени связана с «порядочным человеком» XVII столетия, но это только одна его грань, легче всего доступная поверхностному взгляду. Несмотря па требования меры и уравновешенности, па возвышенные речи, сердца и умы не меняются. Страсти, горести, желания, разочарования раздирают этих люден, как и всех прочих, по «порядочный человек» слишком сдержан, слишком владеет собой и слишком высокого о себе мнения, чтобы выставлять напоказ свои чувства. Воображение у него бурное, но загнанное внутрь: этим объясняется трагический накал иных любовных историй, загадочность иных смертей, множество монашеских обетов. Сколько светских красавиц накануне пострижения блистали остроумием в салонах - а между тем решение затвориться в монастыре зрело долго и тайно в глубине их душ! Такая улыбающаяся серьезность, такое стремление подняться над пределами собственной личности, не погрешая против правил благовоспитанности, делают XVII век в глазах француза образцом - без сомнения непревзойденным.
Образцы сочинений. 10 класс
Конец 1665 года во всех отношениях трудное время для Мольера. Не будет преувеличением сказать, что он сгибается под тяжестью забот. Из них одни действительно серьезные, другие как будто пустячные, но все они омрачают настроение, отвлекают от творческой работы, изматывают и без того натянутые нервы. Возникают всякие непредвиденные осложнения, которые в сознании измученного и раздраженного человека непомерно разрастаются. Осенью ему приходится спешно съезжать с квартиры, снятой у Никола де Буленвилье в доме врача Дакена, на улице Сен-Тома-дю-Лувр. Он поселяется на время в доме Гийома Милле, па той же улице, неподалеку от владений Дакена. В январе 1666 года он расторгает арендный договор и снимает два этажа, четвертый и пятый, в доме аптекаря Антуана Брюлона, также на улице Сен-Тома. Пятый этаж отводится Мадлене Бежар и Мари Эрве, четвертый - супругам Мольер; они проживут здесь до 1672 года.
Народ у Хемингуэя не возвеличен, а велик, и писателю нет нужды льстить и приукрашивать его, он показывает парод в процессе исполнения его исторической миссии, в процессе революции, объединяющей и разрушительное, и созидательное начала. В «Колоколе» читатель встречается с народом в лице его представителей - Пилар, Ансельмо, Эль Сордо, Пабло, Агустина и других, а также в очень интересных массовых сценах.
В плане политической проблематики, прежде всего обращает на себя внимание выражение общедемократической тенденции, сочетание высшего блага народа и судеб человечества. Поэтому особое значение приобретает выраженное в романе отношение автора и героев к политическим организациям, представленным различными действующими лицами и не только ими. Четко выражено отношение к анархистам и коммунистам, и в этом отборе сказалось глубокое понимание Хемингуэем характера народных революций XX века. Важную часть политической проблематики составляет данная в романе характеристика революции и оценка конкретного исторического положения, связанная с анализом причин поражения республики и многократно отмеченными критикой потами «фатальной предрешенности».
Основная гуманистическая тема «Колокола» находит свое выражение прежде всего в знаменитом эпиграфе из Джона Донна: «Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол; он звонит по Тебе».
Испанская тема вдохновила и многих поэтов разных стран. Боевые гражданственные стихотворения об Испании создавали Поль Элюар, Эрих Вайнерт, Пабло Неруда, Николас Гильен и другие. Подобно документальной публицистике, поэзия, часто романтически приподнятая, вооружала и мобилизовала парод на борьбу, непосредственно откликаясь на потребность момента, выполняла агитационную функцию. Теми же качествами отмечена революционная драматургия Брехта, Чапека, Нурдаля Грига.
Философия Клода несложна и напоминает внутренний мир юного Золя. Общественную программу ему заменяет моральная концепция, заимствованная у Мишле. Выдвигая в романе мотив связи с продажной женщиной, автор как бы противоречит проповеди чистого семейного счастья у любимого философа, а также собственным морально-эстетическим требованиям и планам. Но эта видимость расхождения уничтожается тем, что Золя приписывает своему герою понимание любви, вычитанное из книг Мшиле, которыми сам он увлекался в 1859-1860 гг. Порабощенный своей позорной, унизительной страстью к распутной и обманывающей его Лоране, Клод все же утверждает, что «женщина рождена для одной любви». Его преследует «ненасытное желание девственности», «постоянная мысль о возвышенной нетронутой еще чистоте», стремление к «вечной» телесной и духовной близости, основанной на взаимном доверии и понимании.