Традиция акмеизма, заложенная Анненским, Гумилевым, Мандельштамом и Ахматовой - оставила чрезвычайно глубокий след в литературе 1960-1980-х годов. На этой почве выросла поэзия Иосифа Бродского, но не только. В наиболее близких отношениях с “классическим” акмеизмом находится поэзия Арсения Тарковского, М. Петровых, Г. Оболдуева. Кроме того, отдельные аспекты эстетики акмеизма получили разработку в творчестве таких поэтов разных поколений, как Д. Самойлов, С. Липкин, Ю. Левитанский (фронтовое поколение), Б. Ахмадулина, А. Кушнер, О. Чухонцев, И. Лиснянская, Ю. Мориц, А. Найман, Д. Бобышев, Е. Рейн, Л. Лосев (”шестидесятники”), В. Кривулин, С. Стратановский, О. Седакова, Л. Миллер, Г. Русаков, Г. Умывакина (”задержанное поколение” 1970-1980-х годов). Не будучи связанными какими-либо групповыми отношениями, эти поэты тем не менее исповедуют сходные эстетические принципы - для них всегда характерна ориентация стиха на постоянный (более или менее явный) цитатный диалог с классическими текстами; стремление обновлять традиции, не разрывая с ними; “необыкновенно развитое чувство историзма… переживание истории в себе и себя в истории…”; осмысление памяти, воспоминания как “глубоко нравственного начала, противостоящего беспамятству, забвению и хаосу как основа творчества, веры и верности”; внимание к драматическим отношениям между мировой культурой, русской историей и личной памятью автора.
Читать далее…

Общественная значимость и актуальность нравственно-философского урока, извлекаемого автором из событий трехсотлетней давности, становится все более очевидной на исходе XX столетия. Позиция автора романа “Я пришел дать вам волю” прочитывается в русле поисков свободы личности, свободы народа, которые вели лучшие писатели 1950 - 1970-х годов - Б. Пастернак, В. Гроссман, Ю. Домбровский. Пафос свободы как естественного человеческого состояния, неприятие рабского начала, возникающего в обществе под давлением тоталитарного государства, роднит столь разные произведения.  Перечитывая исторический роман В. Шукшина сегодня, обнаруживаешь его удивительную созвучность российским проблемам конца XX в. Художественный опыт В. Шукшина, его осмысление проблемы национального характера и трагических изломов русской истории, будучи востребован обществом, может предостеречь от их одностороннего понимания.
Читать далее…

Литературу 1970 - 1990-х годов невозможно представить себе без произведений на исторические темы. Жанры исторической прозы, тесно связанные с общественно-политической ситуацией того времени и вместе с тем продолжающие традицию мирового искусства, предстали в современную эпоху как богатое и сложное явление.  Возрастание интереса к минувшему связано с актуализацией проблемы исторической памяти в общественном сознании. В драматической действительности второй половины XX в. в поисках путей в будущее человечество стремится обрести чувство “устойчивости, стабильности своего существования на земле” (Д. Лихачев), постигая единство настоящего и прошлого. Особенностью осмысления исторических тем и сюжетов в новейшей прозе является интерес писателей к вечным нравственным вопросам, характерный для всей современной литературы. Проблемы жизни и смерти, совести и долга, любви и ненависти приобретают особую масштабность и значимость при проекции на события, от которых зависят судьбы целых народов. Избрав путь нравственно-философского постижения минувшего, Д.Балашов, В.Шукшин, Ю.Давыдов, Ю.Трифонов, Б.Окуджава и другие писатели вступили с читателем в диалог по вопросам политики и нравственности, народа и власти, личности и государства.
Читать далее…

Был когда-то казак Степан Кручина. Еще до сих пор, с обеих сторон  Днепра, старики повествуют о нем, что он был храбрый воин во время войны, и умная голова во время мира. Придется биться или с  турком, или с татарином, как только увидев врага, не спрашивал никогда о том, сколько ыбыло за ним, а всегда стоял во главе ватаги молодцов, которые острой саблей врубались в самую середину врагов. Все знали, что  казак этот был Степан Кручина; сам полковник не раз хотел дать ему какую-либо степень: то хотел сделать его есаулом, то старшиной, а раз как-то хотел возвысить его до самого сотника, но что скажете? Не хотел, такой был молодец из него.

Читать далее…

Постмодернизм как движение в литературе, искусстве, философии, а позднее - практически во всех гуманитарных дисциплинах возникает на Западе в конце 60-х - начале 70-х годов. Этот термин объединяет широкий спектр разнообразных культурных процессов, таких, например, как поиски синтеза между “высоким модернизмом” и массовой культурой, критическое отношение ко всякого рода глобальным идеологиям и утопиям, внимание к маргинальным социальным группам и культурным практикам (вообще - децентрализация культуры), отказ от модернистского и авангардистского культа новизны - постмодернистский текст никогда не скрывает своей цитатной природы, оперируя уже известными эстетическими языками и моделями. Классикой европейского и американского постмодернизма стали новеллы Х.-Л. Борхеса, “Лолита” Набокова, “Имя розы” Умберто Эко, романы Джона Фаулза, Хулио Кортасара, Гарсиа Маркеса, Питера Хандке, Итало Кальвино. Философией постмодернизма стала деконструкция Жака Деррида, “археология знания” Мишеля Фуко, теория симулякра Жана Бодрийяра, социологическая школа Ж.-Ф. Лиотара. Западные теоретики определяют постмодернизм как культурное сознание “позднего капитализма” (Ф. Джеймсон), как порождение цивилизации масс-медиа (Ж. Бодрийяр), “конца истории” (Ф. Фукуяма). Хотя эти характеристики мало применимы к советской культуре, тем не менее на рубеже 1960-1970-х годов - т. е. фактически одновременно с первыми манифестами постмодернизма на Западе - в русской литературе появляются произведения Андрея Битова, Венедикта Ерофеева,  Саши Соколова, Иосифа Бродского и некоторых других авторов, которые впоследствии (в конце 1980-х) было оценены как первые шаги русского постмодернизма, во многом предопределившие его дальнейшую динамику. По-видимому, рождение постмодернизма объясняется иными причинами, чем постиндустриальная экономика и компьютеризация.
Читать далее…