В общей концепции романа мир отрицает войну, потому что содержание и потребность мира - труд и счастье, свободное, естественное и потому радостное проявление личности, а содержание и потребность войны - разобщение людей, разрушение, смерть и горе. Ужас смерти сотен людей на плотине Аугеста (во время отступления русской армии после Аустерлица) потрясает тем более, что Толстой сравнивает этот ужас с видом той же плотины в другое время - когда здесь «столько лет мирно сиживал в колпаке старичок-мельник с удочками, в то время как внук его, засучив рукава рубашки, перебирал в лейке серебряную трепещущую рыбу» и «столько лет мирно проезжали на своих парных возах, нагруженных пшеницей, в мохнатых шапках и синих куртках моравы и уезжали по той же плотине, запыленные мукой, с белыми возами». Страшный итог Бородинского сражения рисуется в следующей картине: «Несколько десятков тысяч человек лежали мертвыми в разных положениях и мундирах на полях и лугах… на которых сотни лет одновременно сбирали урожаи и пасли скот крестьяне деревень Бородина, Горок, Шевардина и Семеновского».
Творчество Л. Н. Толстого — литературное наследие
Часто участники походов, сражений не названы даже по имени - как «барабанщик-запевала» в начальных главах второй части первого тома (смотр под Браунау). Но именно они, все вместе, создают образ русского народа: «…барабанщик, сухой и красивый солдат лет сорока, строго оглянул солдат-песенников и зажмурился. Потом, убедившись, что все глаза устремлены на него, он как будто бережно приподнял обеими руками какую-то невидимую драгоценную вещь над головой, подержал ее так несколько секунд и вдруг отчаянно бросил ее: Ах вы, сени мои, сени!
«Нравственный кодекс войны», сложившийся в русских воинских повестях начиная с XIII века, воплощен и в книге Толстого. Д. С. Лихачев пишет, подтверждая свою мысль: «Обратите внимание на следующее обстоятельство. Историческая сторона романа в ее нравственно-победной части вся оканчивается в России, и ни одно событие в конце романа не переходит за пределы Русской земли. Нет в «Войне и мире» ни Лейпцигской битвы народов, ни взятия Парижа. Это подчеркивается смертью у самых границ России Кутузова. Дальше этот народный герой «не нужен». Толстой в фактической стороне событий усматривает ту же народную концепцию оборонительной войны… Вторгающийся враг, захватчик, не может быть добр и скромен.
«Мысль народная» явственно звучит в протесте против захватнических войн Наполеона и в благословении освободительной борьбы, в которой народ отстаивает свое право на независимость, на свои национальный строй жизни. Такое отношение к войне усваивают и рыцарь войны Николай Ростов, и ее строгий аналитик Андрей Болконский, и философ Пьер Безухов. Справедливость этого отношения подтверждается страданием и смертью Андрея Болконского, подвигом и гибелью мечтателя Пети Ростова, тяжкими испытаниями и бессмертной славой всего народа.
В статье «Несколько слов по поводу книги «Война и мир», напечатанной в 1868 году, в пору завершения романа, Толстой пояснял свое изображение войны ссылкой на собственный военный опыт. В кавказских и севастопольских рассказах действительно найдено многое, что потом расширится, разовьется на громадном эпическом полотне. Без личных военных впечатлений и познаний «Война и мир» не могла быть создана - во всяком случае, такою, какою мы знаем ее теперь.
Николенька Иртеньев, со всеми его достоинствами и недостатками, стал главной фигурой повествования, потому что в нем живет способность нравственного суда над собой и окружающим миром. Способность сердечная, душевная, предельно искренняя; и она притягательнее, заразительнее, чем, скажем, холодноватая и рациональная нравственная расчетливость его друга, Дмитрия Нехлюдова. Непосредственное нравственное чувство влечет героя Толстого, к простым людям - таким, как Наталья Савишна.
Трилогия «Детство», «Отрочество», «Юность», которую нередко называли «элегией в прозе», была задумана как роман или, говоря точнее, как эпопея развития человеческого характера. И если первоначальный замысел не был реализован в полной мере («Молодость» осталась ненаписанной), он отразился в творчестве ближайших лет («Утро помещика», «Казаки») и много значил для формирования толстовского реализма. Уже в эту раннюю пору для Толстого «главный интерес» творчества заключался в истории характеров, в их непрерывном и сложном движении, развитии. В этом смысле Николенька Иртеньев - прямой предшественник героев «Войны и мира».