В комедии «Недоросль» Фонвизин изображает пороки современного ему общества. Его герои - представители разных социальных слоев: государственные мужи, дворяне, слуги, самозваные учителя. Это первая в истории русской драматургии социально-политическая комедия. Центральная героиня пьесы - госпожа Простакова. Она управляет хозяйством, колотит мужа, держит в ужасе дворовых, воспитывает сына Митрофана. «То бранюсь, то дерусь, тем и дом держится». Никто не смеет противиться ее власти: «Разве я не властна в своих людях». Но в образе Простаковой есть и трагические элементы. Эта невежественная и корыстолюбивая «презрелая фурия» очень любит и искренне заботится о своем сыне. В конце пьесы, отвергнутая Митрофаном, она становится униженной и жалкой:
Творчество и произведения Д. И. Фонвизина
В своем языке Фонвизин преодолевает классические каноны жанровой классификации и литературной условности речи. И здесь, однако, он связан еще во многом с классической манерой. Он еще пишет торжественное «Слово» на выздоровление Павла Петровича специфическим «высоким» языком, не тем, которым он писал сатирические статьи или стихотворения. Он дает еще - по Сумарокову - речевые маски комических персонажей в комедии. Но основная стихия фонвизинского языка - реальная разговорная речь, живая, подлинная стихия бытового языка.
Простакова - несомненно отрицательная фигура, при этом данная типологически и собирающая множество отрицательных черт своего классового типа. Она невежественна, корыстолюбива, жестока, цинична; она изверг во всех, кажется, отношениях, и ее социальная практика должна вызывать отвращение и ужас; но все же она человек. Фонвизин при всех ее отталкивающих пороках наделяет ее материнским чувством, и это спасает жизненность ее образа; мало того, это поднимает ее самое как человека. Ее материнская любовь тоже приобретает безобразные формы, но все-таки это не себялюбивое чувство, это остаток подлинного человеческого достоинства, хотя бы и искаженного до последней степени в Простаковой.
Грубость языка и действий Простаковой - не грубость Фонвизина, а яркая деталь ее жизненного облика. «Простонародность» сцены драки учителей глубочайшим образом связывается с призывом к избавлению народа от беспросветного рабства под властью варваров, объективно звучащим во всей комедии. И это, и самая священная злоба Фонвизина делают его пьесу не столько комической, сколько страшной, несмотря на много очень смешных мест в ней. Да ему и важнее было ужаснуть своего зрителя, чем заставить его посмеяться.
Чувства и направляемые ими поступки Митрофана вовсе не смешны, а только гадки. Что смешного в омерзительной жалости, какая проняла объевшегося шестнадцатилетнего шалопая - в его тяжелом животном сне, при виде матери, уставшей колотить его отца? Ничего смешного нет и в знаменитой сцене ученья Митрофана, в этом бесподобном, безотрадно-печальном квартете бедных учителей, ничему научить не могущих - учащегося сынка в присутствии мамаши с вязанием в руках ругающейся над ученьем, и - разбираемого охотой жениться, сынка, в присутствии матери ругающегося над своими учителями. «Митрофан вовсе не смешон; по крайней мере, над ним очень опасно смеяться, ибо митрофановская порода мстит своей плодовитостью»… «Тарас Скотинин также мало комичен.
Сцена, место действия в комедиях Сумарокова это, прежде всего именно театральная площадка, подмостки, условное место спектакля. Комические маски не живут на сцене, а демонстрируют свои карикатурные черты в пространстве, приспособленном для наиболее ясного показа их недостатков. Они выходят, говорят и при этом обращаются со своей речью больше к публике, чем друг к другу, стараясь каждым своим словом выявить свой сатирический лейтмотив. Действующие лица сопоставлены механически, они не окружены средой, плотным ощущением атмосферы дома, быта, жизни, характеристики жизни, чувства жизни как социального бытия. Механический рационализм, видевший в обществе сумму отдельных сословий или вообще отвлеченных элементов, выразился и в этой манере классического театра.
А. С. Грибоедов разработал целую систему драматургических приемов, которые были призваны создать в пределах художественной сценичности иллюзию живой действительности. После стремительно легкого развития действия в первых сценах, когда быстро выясняется, что Софья и не ждет и не любит Чацкого, а в ответ на расспросы Фамусова Чацкий «встает поспешно» и уходит, в начале второго действия дана замедленная сцена между Фамусовым и Петрушкой. Барин распределяет свои визиты на неделю вперед, между тем готовящиеся бурные события этого дня опрокинут все его расчеты. И действительно, короткое затишье оказалось обманчивым. Входит Чацкий, и между ним и Фамусовым происходит крупное столкновение, в результате которого Фамусов кричит: «И знать вас не хочу, разврата не терплю». Но вот слуга докладывает о приходе Скалозуба.