Своеобразно, чисто художественным приемом - парадоксальным поворотом фабулы - ставится под сомнение в поэме и романтическая иллюзия о возможности для современного человека, скованного цивилизацией, вернуться вспять - обрести свободу в условиях патриархального строя. «Призрак свободы», с которым и ради которого Пленник «полетел» на Кавказ, и в самом деле оказывается призрачным: герой становится рабом вольных черкесов. Не способна удовлетворить его и любовь простой «девы гор».
Проза, поэзия и лирика. А. С. Пушкин
Субъективно-романтический метод изображения «главного лица» вступал в противоречие с замыслом Пушкина - воспроизвести типический образ героя-современника, ибо нельзя создать объективный и в этом смысле эпический образ-тип, погружаясь лишь в самого себя. Это как раз и вызвало неудовлетворенность поэта созданным им образом («Пленник зелен») и в дальнейшем побудило его искать другие пути к осуществлению поставленной им перед собой задачи: это «был первый неудачный опыт характера, с которым я насилу сладил»,- писал он позднее об образе Пленника. Действительно, образ этот не только недостаточно развит, «означен слегка» (характерно, что Пленник, как и героиня-черкешенка, даже не имеет в поэме собственного имени), но и обрисован непоследовательно, порой противоречиво. Он наделен исключительными, титаническими чертами в духе «поэзии мрачной, богатырской, сильной» (эпитеты, которыми Пушкин определял «поэзию байроническую»).
Вся жизнь А. С. Пушкина резко изменилась. Поэт был вырван из привычного круга друзей и знакомых, из столичной обстановки, попал в совершенно иную среду, в новые условия существования. Вместо петербургских улиц перед ним были дикие и суровые горы Кавказа, бесконечный морской простор, залитое ослепительным южным солнцем Крымское побережье. «Искателем новых впечатлений», «бежавшим» от столь прискучившего ему и презираемого им петербургского светского общества, ощущал себя и сам поэт. Жадно, как и все современники, начинает он зачитываться именно в эту пору произведениями Байрона. Все это, естественно, усиливало романтическую настроенность Пушкина. Ярко сказалась она в первом же его лирическом стихотворении периода южной ссылки, которое он начал писать на корабле, по пути из Керчи в Гурзуф,- в элегии «Погасло дневное светило…» (1820).
Жанровое разнообразие требовало и разнообразия языка. Поэма Пушкина написана в русле поэтического языка Батюшкова и Жуковского, развивавших традиции «нового слога» Карамзина, в основу которого было положено то, что Ломоносов называл. «средним штилем». Это сближало литературный язык с разговорной речью, но и вносило в него существенные ограничения в духе салонно-дворянской эстетики. В «Руслане и Людмиле» Пушкин не раз снимает эти ограничения, заимствуя, когда он считает это нужным, языковой материал из сферы «высокого штиля» и вместе с тем смело черпая слова, выражения, обороты из «низкого штиля», просторечия.
Работа А. С. Пушкина над поэмой «Руслан и Людмила» (1820), задуманной и начатой им еще в лицее, продолжалась почти до самой ссылки поэта, т. е. около трех лет. Ни над одним своим произведением, за исключением «Евгения Онегина», не работал он так долго и так упорно. Уже одно это показывает, какое большое значение он придавал своей поэме, явившейся первым до конца осуществленным крупным его стихотворным произведением с чншроким эпическим содержанием. В поэме было немало традиционного.
Творчество крупнейших поэтов-современников - К. Н. Батюшкова, В. А. Жуковского,- сыгравшее такую видную роль в первоначальном литературном становлении Пушкина, носило, за отдельными исключениями, подчеркнуто личный характер, не было связано с большими общественными задачами и передовыми политическими запросами современности. Однако в пору нараставшего общественно-политического подъема это все более не удовлетворяло Пушкина. Он требует от поэзии большой общественной значимости и передовой идейности. Замечательными образцами высокоидейной литературы и являются так называемые «вольные стихи» Пушкина, в которых он предстает в качестве поэта-трибуна, пламенного провозвестника идей дворянской революционности.
Все чаще и настойчивее в стихах Пушкина в одном ряду со словами Вакх, Амур, Венера появляется и слово свобода. Причем в устах поэта оно становится многозначным. Свобода - это не только личная независимость, не только дружеская непринужденность, свобода от всяческих стеснений и предрассудков, но и свободный образ мыслей - «вольнолюбие», и гражданская «вольность», и свобода народа - порабощенного крестьянства. Так, послание Пушкина «Им» (1819) - одному из его друзей этого времени, члену «Зеленой лампы» В. В. Знгельгардту, которого он называет «верным сыном» Вакха и свободы, заканчивается строками: