В повестях Пушкина гениально совмещаются и литературная пародия на известные литературные сюжеты-штампы и глубокие размышления о человеческой жизни, а взаимодействии в ней случайного и закономерного, человеческой воли и Судьбы, размышления об условности законов морали, понятий о чести и извечном нравственном выборе, встающем рано или поздно перед любым человеком. До сих пор не умолкают споры о главном герое «Выстрела»- первой из «Повестей Белкина».
Проза, поэзия и лирика. А. С. Пушкин
Нет ничего проще написанного, и в то же время нет ничего сложнее пушкинских «Повестей Белкина». Удивительно, но спустя полтора столетия после их написания не умолкают споры о том, что перед нами литературная пародия или добродушный человечный сердечный «мир русской жизни», изображенный под покровом иронии. Интересно, что чем больше перечитываешь «Повести Белкина», тем сложнее они тебе кажутся. От первоначальной простоты и ясности не остается и следа. Поведение героев, первоначально кажущееся очень логичным, вдруг предстает совершенно лишенным логики и здравого смысла.
Александр Сергеевич Пушкин. Центр русской культуры… Мера нравственных ценностей… О нем написаны сотни монографий, тысячи статей. На что же я, дерзновенный, надеюсь? Что я могу сказать о его творчестве нового? Опять «Мой Пушкин»? И да, и нет. В. Непомнящий в своей работе «Удерживающий теперь» писал об уникальности притяжательной формулы «Мой Пушкин» как культурного явления. Мы не слышали ни о «моем» Шекспире или Сервантесе, ни о «моем» Гоголе или Достоевском. Многие исследователи творчества Пушкина, по мнению Непомнящего, пытаются перевести поэта на близкий себе «язык».
Вторая большая стилистическая функция славянизмов в творчестве поэта - это создание исторического и местного колорита. Во-первых, это воссоздание стиля античной поэзии (что более характерно для ранних стихотворений Пушкина («Лицинию», «Моему Аристарху, «Гроб Анакреона», «Послание Лиде», «Торжество Вакха», «К Овидию»), но и в поздних сочинениях поэта славянизмы выполняют эту стилистическую функцию: «На перевод Илиады», «Мальчику», «Гнедичу», «Из Афенея», «Из Анакреона», «На выздоровление Лукулла»). Например:
Гоголь в статье «Несколько слов о Пушкине» писал: «При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте… В нем, как будто в лексиконе, заключилось все богатство, сила и гибкость нашего языка. Он более всех, он далее всех раздвинул ему границы и более показал все его пространство. Пушкин есть явление чрезвычайное, и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет».
31 августа 1830 года А.С. Пушкин выехал из Москвы в сторону Нижнего Новгорода. Перед тем как сесть в кибитку он запечатал конверт с письмом к Петру Александровичу Плетневу, другу и родственнику, издателю и кассиру, где сообщал, что едет в село Болдино. Перед смертью отец выделил поэту небольшое имение в родовой вотчине. Казалось бы, предстоящая женитьба должна была делать его безоглядно счастливым, но Пушкин не чувствовал себя таким. «Милый мой, - Писал он Плетневу в Петербург, - расскажу тебе все, что у меня на душе: грустно, тоска, тоска. Жизнь жениха тридцатилетнего, хуже тридцати лет жизни игрока… Осень подходит. Это любимое мое время - здоровье мое обыкновенно крепнет - пора моих литературных трудов настает - а я должен хлопотать о приданном да о свадьбе, которую сыграем бог весть когда. Все это не очень утешно. Еду в деревню, бог весть, буду ли иметь там время заниматься и душевное спокойствие, без которого ничего не произведешь…».
Говорят, что русская нация Пушкина любит нетленно, и это правда. Его гениальность не только в его великом уме и божественном поэтическом даре, это и гениальность сердца. Пушкин настолько русский по своему мировосприятию, что его слово доступно сознанию едва ли не каждого русского человека. Он для нас даже не столько явление жизни литературной, сколько живой человек, и мы находим в его слове духовную опору, нравственную помощь, веру, любовь и у него, бесконечно уважающего Россию, учимся и самоуважению, и уважению к жизни вообще.