Образ складывается в индивидуальных представлениях многих людей. Кто в таком случае авторитетен, на кого нужно ориентироваться? По здравому смыслу, вероятно, на тех, кто знал поэта непосредственно. Разве не лично знакомые с Пушкиным люди запоминали, передавали устно и в письмах, а позже в воспоминаниях многие подробности, детали, наблюдения о характере, свойствах поэта? Круг знакомых велик. Автор уникального словаря-справочника «Пушкин и его окружение» Л. А. Черейский включил упоминания о 2500 лицах, знавших поэта. Замечал при этом, что реально их число гораздо больше, в словаре учтены лишь те, с кем связи и контакты подтверждены дошедшими до нас источниками.
Проза, поэзия и лирика. А. С. Пушкин
Много лет спустя после гибели поэта близкий друг Пушкина Вяземский, посетив Молдавию, написал стихи «Проездом через Кишинев». В них упоминались далекие двадцатые годы, в которые
- ...прослывший бес арабский,
- Наш поэтический пострел,
- Невольный житель бессарабский,
- Здесь вольно жил и вольно пел.
- С молвы стоустой Кишинева
- Его стихов, его проказ
- От одного в уста другого
- По всей России шел рассказ.
- Его затверживали сразу,
- И каждый шаг, и каждый стих
- Вносились, словно по заказу,
- В легенду сплетней городских...
Одоевский весной 1836 г. предложил первую для «Современника», и Пушкин, крайне заинтересованный в пополнении отдела художественной прозы своего журнала, всегда недостаточной, спрашивал его (в марте 1836 г., когда повесть, вероятно, еще не была закончена): «Что ваша повесть Зизи? Это славная вещь». По-видимому, летом этого года (повесть помечена: Ревель, 1836) Одоевский работал над «Сильфидой». Окончание обеих повестей затягивалось — Пушкин их, видимо, просматривал по мере написания — и осенью, во время подготовки IV и V томов «Современника», шедшей, вероятно, одновременно, писал Одоевскому: «Конечно, «Княжна Зизи» имеет более истины и занимательности, нежели «Сильфида», — но всякое даяние ваше благо. Кажется письмо тестя (в «Сильфиде», — И. И.) холодно и слишком незначительно. Зато в других много прелестного. Я заметил одно место знаком (?). Оно показалось мне невразумительно. Во всяком случае Сильфиду ли, Княжну ли, по оканчивайте и высылайте. Без вас пропал «Современник».
В мировоззрении и творчестве Пушкина 30-х годов, в силу ряда глубоких причин объективно-политического и идеологического порядка, крестьянский вопрос, т. е. вопрос о положении крепостного крестьянства, о его борьбе против помещиков и дворянско-бюрократической монархии, о путях к его освобождению становится одним из важнейших, если не самым важным и основным. Крестьянская проблема, проблема народа, глубоко волнует и непрестанно занимает поэта, требуя выражения и разрешения; она творчески выявляется в формах лирической и эпической поэзии, в художественной прозе — романе и повести, в драматургии, научно-исторической прозе и публицистике; она ставится на широком материале, как современном, так и ушедшем в область истории, как русском, так и западноевропейском и славянском («Сцены из рыцарских времен», «Песни западных славян»).
Несравненно менее содержательными, чем источники, послужившие для исторической сюжетной линии поэмы, были материалы, которыми располагал Пушкин для построения ее «новеллистической», или любовной, сюжетной линии — для изображения любовной связи между гетманом и дочерью Кочубея, ставшей первопричиной Кочубеева доноса, его гибели и гибели героини. В построении поэмы эта любовная линия играет чрезвычайно важную и необходимую роль: без нее образы Мазепы и Кочубея были бы не дорисованы, в особенности — психологический образ Мазепы; неполным было бы и крушение, постигшее гетмана после Полтавского боя; поэма потеряла бы человеческие, драматические черты, из художественного произведения превратилась бы в своего рода историческую хронику, изложенную стихами. Поэтому тем больший интерес представляет вопрос — на каких исторических свидетельствах строил Пушкин эту вторую линию поэмы, неразрывно сплетенную с первой.
Спор Пушкина Мицкевичем на примере стихотворений «Памятник Петру Великому» и «Медный всадник»
Апр 27
В одном из стихотворений петербургского цикла — «Памятник Петру Великому» — Мицкевич изобразил Пушкина и вложил в его уста вольнолюбивую, тираноборческую речь. Важно помнить, что когда было написано это стихотворение Мицкевича и когда оно появилось в печати (конец 1820-х и начало 1830-х годов), Пушкина за его «Стансы», за неожиданно для него самого возникшие отношения с Николаем обвиняли в измене юношеским свободолюбивым идеалам. Мицкевич рассказал о своих встречах с русским поэтом в 1827—1828 годах. Известно, что оба поэта встречались множество раз, их связывала дружба, они говорили обо всем, и, несомненно, Пушкин рассказывал Мицкевичу о своем понимании политики Николая, о своих надеждах, о своих идеалах. В это же время он писал не только «Стансы», но и «Арион», где громогласно заявлял; «Я гимны прежние пою».
Важную роль в этом играют изменившиеся обстоятельства жизни Евгения — он проводит теперь все время на улицах и площадях города. Пушкин подчеркивает, что частный случай с Евгением оказался каким-то еще не понятным Евгению образом связанным с общей трагедией столицы. Евгений не мог вернуться в привычный мир частной жизни, узко личных чувств и переживаний — он остался там, где «потоп играл», где решилась судьба Параши и его собственная. Оставаясь там, он оказался во власти ранее неведомых ему впечатлений: