Чарльз Диккенс родился 7 февраля 1812 года. Ровно через тридцать лет в Америке, 7 февраля 1842 гола, он держит благодарственную речь, Самый популярный в Новом Свете и на родине английский писатель благодарит за радушное гостеприимство. О многом говорил Диккенс. Он не вспоминал лишь о том, какая трудная дорога вела к почестям. Он ни слова не сказал о своем детстве. Родился  Диккенс  близ  Портсмута   затем  жил  в городке Чэтэме. Это было счастливое время. Диккенс навсегда запомнил сказки няни, первые книги, домашние кукольные спектакли и прогулки с отцом в окрестностях Чэтэма. По дороге они не раз любовались усадьбой Гэдсхилл-Плейс. Казалось великим счастьем жить в таком прекрасном доме. В Чэтэме Чарльз учился, и его наставник мистер Джайлс отмечал любовь ученика к романам Филдинга и Смодлета. Его живой ум и необыкновенную впечатлительность. Он поощрял его первые литературные «опыты» вроде драмы «Миснар, султан индийский».

Читать далее…

Именно в Нанкине Лу Синю пришлось пережить острое разочарование. Это было время, когда Китай переживал политический кризис в результате крушения реформаторского движения Кан Ю-вея, известного под названием «Сто дней реформ». Буржуазно-реформистские идеи не оказали на Лу Синя глубокого влияния. Они только укрепляли его антидинастические настроения, ненависть к захватчикам, воцарившимся в Китае, эксплуатировавшим в течение трехсот лет китайский народ и попиравшим его национальное, достоинство. Воспоминания детства не вызывали в юноше особой приверженности к трону. Семья Чжоу принадлежала к потомственной китайской интеллигенции. На протяжении века она дала не одного ученого.
Читать далее…

За несколько недель до смерти тяжело больной Лу Синь через весь огромный Шанхай приехал в российское консульство, чтобы посоветоваться о надписях к отдельным репродукциям книги о живописи, издававшейся под его редакцией. В сокровищницу мировой литературы произведения Лу Синя вошли еще при его жизни. Он был признанный гений Китая. Его знали далеко за пределами родной страны. И, тем не менее, некоторые знатоки и исследователи современной китайской литературы называли его то «китайским Чеховым», то «китайским Горьким», то «китайским Рабиндранатом  Тагором». Лу Синь не был ни Чеховым, ни Горьким. Он не был и Тагором. Он был китайским Лу Синем, сыном своей многострадальной родины - и именно его национальная природа определила его творческий почерк, его неповторимый национальный колорит.
Читать далее…

Петр Павлович Ершов родился в 1815 году в деревне Безру-ковой, расположенной недалеко от города Ишима (Западная Сибирь). Отец писателя часто менял место службы - в его обязанности входило «следить за благосостоянием крестьянских волостей» и разбирать местные тяжбы. Мальчиком Ершов успел пожить в крепости святого Петра (сейчас Петропавловск), в Омске, в затерявшемся на Крайнем Севере Березове, в Тобольске. Поэт хорошо знал быт крестьян, таежных охотников, рыболовов, казаков, купцов, ямщиков. В Тобольске будущий поэт учился в гимназии, а жил у родственника - купца Пиленкова; людскую купца навещали бывалые люди: некоторые из них хаживали за Байкал. От них мальчик узнал о далеких краях. Спустя годы в «Коньке-Горбунке» Ершов описал, как вечером в царской кухне повара и служители двора сидят за столом, пьют мед из жбана и тешатся сказками о Бобре, о Царе, о Боярыне восточной, о князе Бобыле, о прекрасной Царь-девице, а одна из сказок начинается так:

Читать далее…

Творчество Василия Андреевича Жуковского, поэта-романтика, обогатило русскую литературу тонкой передачей душевных переживаний. Жуковский стремился к тесному соединению тем и образов русской жизни, национальной манеры письма с новейшими западноевропейскими тенденциями в поэзии. И в оригинальном творчестве, и в качестве переводчика Жуковский более всего интересовался идеализированным, романтически истолкованным прошлым - античностью, средними веками. Многие из его оригинальных и переводных произведений вошли в детское чтение. И это не случайно. Вопросы воспитания детей, проблемы теории педагогики, занимавшие Жуковского в течение всей его жизни, нашли свое отражение и в его литературной деятельности. В. Г. Белинский имел все основания писать: «Еще в детстве мы, через Жуковского, приучаемся понимать и любить Шиллера, как бы своего национального поэта, говорящего нам русскими звуками, русскою речью…».
Читать далее…