Появление «Горя от ума» предвещало победу реализма в русской литературе. Поворот к реализму был связан с обращением передовых кругов русского общества к потребностям национальной жизни, к действительному положению народа. Все углубляющееся обострение классовых противоречий в стране, где открыто царила диктатура помещиков-крепостников, усиление крепостного гнета и рост антикрепостнических настроений в народе явились той социальной почвой, на которой вырос и развился реализм в русской литературе крепостной эпохи. Он был призван отразить основное противоречие эпохи – противоречие между помещичьим классом и угнетенным народом. Элементы реализма накапливались в русской литературе еще в XVIII в. Они наиболее сильно чувствовались в сатирической обличительной линии литературы, шедшей от Кантемира через Фонвизина и Радищева к Крылову.
Пьеса как совершенство. А. С. Грибоедов
Разве Пушкин не восклицал: «Догадал меня черт родиться в России с умом и талантом!» А Чаадаев, написавший самую умную книгу в тогдашней литературе, разве не был провозглашен безумцем? Все высшее общество – высокопоставленные «престарелые Несторы», выжившие из ума старухи – всем стадом твердило об этом безумии». Просветительские идеи, романтическое воодушевление и вольнолюбивые поэтические мечтания столкнулись с суровой прозой реакционно-крепостнической действительности. Многим стала ясна вся иллюзорность надежд и упований на возможность «свободы просвещенной» и скорого падения рабства в России. Психологически и морально этот исторический момент выразился у представителей молодой дворянской молодежи в смене мечтательных и прекраснодушных настроений горечью разочарования в лучших чувствах и надеждах.
Еще более тяжелой драмой для Чацкого было крушение его общественных надежд, сознание того, что он оказался отвергнутым в своих лучших стремлениях. «Незначащая встреча» в одной из комнат с «французиком из Бордо» вывела его из себя. Он обращается к присутствующим в надежде вразумить их. Но заветные мысли Чацкого вызвали у них только, непонимание и насмешку. Он почувствовал себя одиноким, свои идеалы осмеянными, свои надежды разбитыми. Чацкий обращается к Софье в ожидании, что друг юности поймет его, измученного «мильоном терзаний». Но все, и Софья в том числе, смотрят на него, как на безумного. А когда он хочет излить ей свою душу, она оставляет его. Третье действие пьесы заканчивается поистине трагикомической картиной. Одинокий, отвергнутый, объявленный сумасшедшим, Чацкий продолжает свой рассказ, а вокруг него равнодушные к его горю пары кружатся в вальсе…
Глубоко ошибочно истолкование Чацкого как образа «лишнего человека», беспочвенного «мечтателя», «одинокого протестанта». Сам Чацкий чувствовал себя на почве «нынешнего века» и отнюдь не сознавал себя одиноким. В Чацком нет ни романтического демонизма, свойственного байроническим героям, ни гордой мизантропии пушкинского Алеко. Образ его как бы противопоставлен разочарованным романтикам, изображенным Пушкиным в его южных поэмах. Чацкий не замыкается в себе, не уходит от общества, от действительности. В знаменитом своем монологе «А судьи кто?..» он выступает от имени нового поколения:
Как истинный просветитель, Чацкий страстно отстаивает права разума и глубоко верит в его силу, в силу слова. Одну из причин вредного влияния на русскую жизнь фамусовщины он видит в общественных «предрассудках». Понятно его страстное обличение тех, кто «сужденья черпают из забытых газет времен Очаковских и покоренья Крыма», понятно его возмущение против «старух зловещих, стариков, дряхлеющих над выдумками, вздором». Проблеме воспитания Чацкий, как и все декабристы, придает огромное значение. В разуме, в воспитании, в общественном мнении, в силе идейного и морального воздействия Чацкий видит главное и могучее средство переделки общества, изменения жизни. В его резкой критике «века минувшего» вопросы эти играют большую роль.
Сохранившийся план трагедии показывает, что Грибоедов избрал самую трагическую тему своего времени – противоречие между могучими силами русского народа, отстоявшего в борьбе с иноземными захватчиками свою национальную независимость, и его крепостной зависимостью. Трагедия была задумана очень широко, и основная ее коллизия, раскрывалась писателем исторически верно, в реалистическом плане. Она должна была показать народный освободительный характер войны 1812 года и тот подъем национального самосознания русского народа, с которым явно не совмещалось существование-крепостного права. Вся она проникнута глубоким сочувствием к народу, горячей верой в его могучие творческие силы, признанием его исторической роли.
Биография грибоедовского героя свидетельствует, что еще до своего путешествия за границу он сложился как типичный представитель раннего периода декабристского движения. Высокие стремления Чацкого появились задолго до отъезда из Москвы. Его любовь к «высокому», вольнолюбие порождены русской действительностью. Они – отражение его патриотических чувств, благородной вражды к барским нравам, к крепостной морали. Таким образом, Грибоедов впервые в русской литературе раскрыл национально-исторические истоки русского освободительного движения 20-х гг. XIX в., типические обстоятельства формирования декабриста. Вслед за Грибоедовым обратился к этой же теме и Пушкин в «Евгении Онегине». Предполагавшееся им участие Онегина в движении декабристов Пушкин связывает с его впечатлениями от странствий по России, с пробуждением в нем патриотического сознания.