Стиль романа тоже вовсе не традиционен для повестей, действие которых происходит в романтической обстановке Кавказа: ни в одной из них, за исключением «Бэлы», даже не действуют горцы. В «Тамани» приключение Печорина имеет, с точки зрения норм романтической , повести, сугубо прозаическую основу - случайную встречу и столкновение с «честными» контрабандистами; Вулич в «Фаталисте» погибает от руки пьяного казака, перед тем изрубившего свинью, в «Княжне Мэри» обстановка Пятигорска и Кисловодска романтична только для съехавшегося на воды светского общества из Москвы и Петербурга, а в «Максиме Максимыче» почти ничего и не происходит, никаких внешних событий, кроме встречи с Печориным, который так огорчил своей холодностью Максима Максимыча.
Сочинения на темы произведений великих писателей
Проза Лермонтова - и в особенности «Герой нашего времени» - сейчас хорошо освещенная область его творчества. Работу исследователя первым начал Белинский, установивший связь центральной фигуры «Героя нашего времени» с образом Онегина, преемником которого в иных исторических условиях явился Печорин: «Это Онегин нашего времени, герой нашего времени . Несходство их между собою гораздо меньше расстояния между Онегою и Печорою. Иногда в самом имени, которое истинный поэт дает своему герою, есть разумная необходимость, хотя, может быть, и не видимая самим поэтом…» Даже в такой примете, как имя героя, критик увидел отражение преемственной связи с Пушкиным.
Следующий после «Вадима» прозаический опыт Лермонтова, тоже оставшийся незавершенным «Княгиня Литовская» (1836), - означает огромный шаг вперед по пути к реалистической прозе. Знаменателен выбор сюжета и изображаемой среды: действие развертывается (вернее - лишь начинает развертываться) в современном автору Петербурге, в бытовой и даже будничной обстановке, персонажи взяты из повседневности, но уже с самого начала намечается драматически резкий социальный конфликт между бедным чиновником и блестящим богатым офицером, героем повести, с которым писатель теперь уже не расстанется, хотя и не завершит самой повести, обещавшей острый сюжет. Герой этот - Печорин.
Бесперспективность подобного стиля, по-видимому, еще раньше осознал Лермонтов, вероятно не случайно отказавшийся от дальнейшей работы над «Вадимом», сюжет которого по политической остроте, по всей своей исключительности оставлял далеко позади сюжеты Марлинского. А в незавершенной повести Лермонтова романтический стиль, чрезвычайно близкий к стилю Марлинского, господствовал почти безраздельно и тем самым делал неправдоподобным то исторически верное, что было в ряде эпизодов.
Лермонтов обратился к прозе, уже достигнув полной зрелости как романтический лирик, овладев мастерством романтической поэмы, уверенно ступив па путь драматургии. Обращение к прозе было вызвано творческими потребностями и тенденциями, уже определившимися в других жанрах, освоенных писателем, масштабом проблем и тем, стоявших перед ним. Так, в первом из дошедших до нас прозаических произведений Лермонтова, в неоконченной повести «Вадим», нашла продолжение и богатую конкретизацию тема крестьянской революции, намеченная уже в «Предсказании» 1830 года, а в лице главного персонажа получил развитие образ трагического героя - сильной личности с мятежным и противоречивым характером, уже выступавший в поэмах и в лирике и уже не умещавшийся в рамках этих жанров.
Единицей чеховской драмы, ее атомом является не идея, как у Достоевского, не тип, как в «натуральной школе», не характер, как у Толстого, а просто - личность, цельный человек, про которого ничего определенного сказать нельзя: он абсурден, так как необъясним. Абсурда хватает и у Гоголя, и у Достоевского, но в их героях есть сердцевина - авторский замысел о них. У Чехова случайная литературная обочина стала эпицентром повествования: человек «ушел» в нюанс.
В прежних чеховских пьесах молчаливым участником событий был дом, обиталище, способное многое поведать о хозяевах. Чем дальше развертывалось действие, тем понятнее становились участники и тем меньше внимания отдавал зритель подсобному красноречию интерьеров. Предполагалось: уйдут в свой срок нынешние владельцы и под той же кровлей зазвучат иные голоса.