На рукописи поэмы «Мцыри» помета: «1839 года Августа 5». Но это лишь дата завершения работы над произведением. Его замысел восходит к поэме «Исповедь» (1831). К 1831 г. относится и план более обширного произведения на ту же тему: «Написать записки молодого монаха 17 лет». Этот замысел получил свое частичное воплощение в поэме «Боярин Орша», так и не опубликованной поэтом. Кавказские впечатления дали ему богатый материал для углубления давнего замысла.
М. Ю. Лермонтов: творец русской литературы
Рабство и свобода – один из главных антиномий поэмы Лермонтова и русской действительности 30-х годов. Трагический исход борьбы Демона был необыкновенно созвучен эпохе несбывшихся, обманутых надежд. «Бедный! Больной, несчастный век!» – восклицал в одном из своих писем 1836 г. Н. В. Станкевич. Но здесь же молодой философ писал о том, что усиленная работа мысли в недрах общества «восстанавливает убеждения и обещает возрождение». Мотив возрождения, надежды на него при всей безысходности и трагичности положения прямо перекликается с содержанием лермонтовской поэмы.
Поэма «Демон» 8 редакций. Первая из них начата в 1829 г., последняя завершена в начале 1839 г. В основу сюжета поэмы положен библейский миф о падшем ангеле, восставшем против бога, изгнанном за это из рая и превращенном богом в духа зла. В художественной разработке образа «духа отрицанья и сомненья» Лермонтов имел немало предшественников. Это Сатана из поэмы Мильтона «Потерянный рай», Мефистофель из гетевского «Фауста», Люцифер из мистерии Байрона «Каин», падший дух из поэмы Виньи «Элоа», демон из стихотворений Пушкина «Демон» и «Ангел» и др. Вступая в творческое соревнование с литературными корифеями, Лермонтов поразительно рано наметил свою трактовку этого мирового образа, от редакции к редакции углубляя и совершенствуя его раскрытие.
«Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» (1837) – важный этап в эволюции Лермонтова на пути к народности. Творчески используя в поэме фольклорные традиции, Лермонтов создает произведение, органически вписывающееся в его художественную систему. Фольклорное начало сливается в нем с неповторимым «лермонтовским элементом». Близость поэмы к традициям народно-поэтического творчества проявляется в ее образном строе и поэтике, в ее лексико-стилистических, синтаксических и ритмико-метрических особенностях.
В лирико-эпическом жанре баллады Лермонтов имел возможность дать лирическому содержанию более объективированное воплощение в сюжетно развивающихся образах и картинах. Однако это объективированность не тождественна реалистичности изображения. Напротив, ярко выраженный романтический характер имеет большинство последних лермонтовских баллад: «Дары Терека» (1839), «Три пальмы» (1839), «Воздушный корабль», «Тамара», «Морская царевна» (1841). Баллады поэта отличаются единством природного и человеческого мира, реального и фантастического, прямого и иносказательного, социально-психологического и нравственно-философского аспектов изображения.
В стихотворении «Не верь себе» (1839) Лермонтов как бы заново обращается к романтической теме «поэт и толпа», но с далеко не традиционным к ней подходом. Сочувствуя «молодому мечтателю», ценя его способность открывать в своей душе «родник простых и сладких звуков», поэт не склонен презрительно отталкиваться и от «толпы». Она предстает здесь не только как безликая светская масса, нивелирующая личность, но и в своих скрытых драмах, подчас трагедиях отдельных лиц. «Правды» поэта и «толпы» во многом меняются местами, уравниваются.
Ссылка Лермонтова на Кавказ за стихи на смерть Пушкина ознаменовала крутой перелом в его судьбе и творчестве. В последние четыре года поэтом созданы произведения, вошедшие в сокровищницу русской и мировой литературы. Стихотворение «Смерть Поэта» – первый и самый глубокий поэтический отклик на гибель Пушкина, созданный под непосредственным впечатлением от трагической вести в конце января – первых числах февраля 1837 г. С него началась известность Лермонтова как поэта, преемника великого Пушкина. «Пистолетный выстрел, убивший Пушкина, разбудил душу Лермонтова. Он написал выразительную оду, в которой, клеймя низкие интриги, предшествующие дуэли,- интриги, затеянные министрами-писателями и журналистами-шпионами,- с юношеским негодованием воскликнул: «Отмщенье, государь, отмщенье»