«Берег» Юрия Бондарева можно по праву назвать романом вопросов. Оценивая достоинства и недостатки романа, никак нельзя сбрасывать со счетов эту его особенность. Иначе мы рискуем уподобиться Самсонову, во всем добивающемуся аксиом выпрямленности и окончательности. А этой крайности, как можно судить по приводившимся выдержкам, избежала даже буржуазная пресса, которая в демагогических целях могла бы развить аргументы не Дицмана или Никитина, а именно Самсонова.
Сочинения на свободную тему
Генерал, возглавивший гвардейскую армию, выдержавшую нечеловеческой силы удар танковой громады Манштейна, входит в роман как вполне реальная, остро-индивидуализированная, ни с кого не списанная личность и как своего рода художественное обобщение, как тип, вобравший в себя мужество и силу народа, дающие ему право распоряжаться человеческой жизнью во имя высоких и общих интересов Отечественной войны.
Русская литература наследует эту философско-эстетическую концепцию жизни, особенно близкую нашему времени и идеям социалистического гуманизма и интернационализма, наполняя ее новым социально-историческим содержанием.
Не подлежит сомнению, что эпические романы Юрия Бондарева связаны с традициями толстовского романа-эпопеи. И не только в стремлении к охвату национальной жизни в ее целостном развитии, но и в таких важных чертах, как постановка проблем всеобщего значения, осмысливаемых философски, с высокой принципиальной требовательностью и бескомпромиссностью. И главное - в художественной реализации толстовского принципа связанности жизни каждого человека с жизнью других людей, с общей жизнью.
Гений Льва Толстого постоянно служит Юрию Бондареву высочайшим примером постижения души человека, проблем, которые ставит перед человеком его время. Русскую литературу он делит на дотолстовскую и послетолстовскую, имея при этом в виду радикальное обновление литературного творчества. Лев Толстой «внес в искусство новые качественные параметры, сообщил слову такое воздействие и осмысливающее значение, которое уже подняло художника на ступень выше, соединив его с философом, пророком, апостолом добра». В динамической чуткости к явлениям и потребностям времени видит Бондарев зерно традиции, побуждающей не к восторженному подражанию, а к неустанному поиску и движению вперед. Традиция жива, покуда она способна животворить искусство, будить его пытливость и развивать чувство правды, жажду истины и справедливости. Для Бондарева Толстой не эталон раз и навсегда достигнутых свершений, пригодных на все случаи жизни, а побудитель к обновлению и поиску.
В военной повести Бондарева «Батальоны просят огня» принцип действенной защиты человека получил художественное осуществление, хотя едва ли сам автор использовал его вполне осознанно. Вспомним последнюю ночь Бориса Ермакова на разгромленном плацдарме наших батальонов. Горстка уцелевших солдат вместе с Ермаковым, загнанная в конец траншеи, слышит приближающиеся веселые голоса немцев, добивающих раненых. У Бориса и солдат в сложившемся положении никакого выбора практически нет. Не считая выбора смерти: быть пристреленным в упор в траншее или быть убитым по дороге к лесу. Шанс на спасение ничтожен. Борис выбирает этот последний шанс - решается на прорыв. То есть действует. Действует храбро, геройски, «как следует».
На Достоевского так или иначе сегодня устремлены взоры художников и философов разных стран и народов. Многие полагают себя его прямыми наследниками и продолжателями. Только идеи великого русского гуманиста далеко не всеми толкуются в их истинном смысле. В один ряд с Достоевским современная западная критика чаще всего ставит имена Сартра, Камю, Кафки. Тем более что и сами эти писатели дают тому прямой повод. Так, например, еще в начале пятидесятых годов Альбер Камю заявлял, что «Бесы» Достоевского одна из немногих книг, которые он ставит превыше всех.
Со стародавних времен и до наших дней ничто не будоражит умы писателей и поэтов так, как тема любви. Она является одной из ключевых во всей мировой художественной литературе. Однако несмотря на то, что в большинстве книг присутствует любовная интрига, каждый раз автор находит какой-либо новый поворот этой темы, ведь до сих пор любовь - это одно из тех понятий, которое человек не может описать стандартной фразой или определением. Как в пейзаже - меняется освещение или время года и изменяется восприятие, так и в теме любви: появляется новый писатель, а вместе с ним и другие герои, и проблема предстает перед ним в ином обличье.