Русская литература конца 19 - начала 20 веков представлена блистательными именами Льва Николаевича Толстого, Антона Павловича Чехова, Ивана Алексеевича Бунина, Александра Ивановича Куприна и другими великими писателями. Критические реалисты отразили в своих произведениях кризисное состояние мира, процесс искажения человеческой природы, утраты людьми человеческих черт. Но, изображая мир в таких красках, писатели рубежа веков видят позитивные идеалы в высокой любви. Понятия об этом чувстве у них схожи. Можно сравнить мнения Бунина и Куприна. Необычайная сила и искренность чувства свойственны героям их рассказов.
Образцы школьных работ для двенадцатого класса
После шестидесятницкой генерации с попытками национального возрождения, теперь уже на ленинских началах, которые якобы были проигнорированы во времена культа, немного представителей музы сознавало разрушительный дух времени, бесперспективность декларированных кремлевской геронтологией идей. Заидеологизированная художественная сфера, ориентированная на воспевание призрачных идеалов, не в силах была возвратить утраченные связи поколений: поклонение не Творцу, а его подмене земными идолами продиктовало этику неоязычества.
Современники Тургенева уловили в его произведениях сочувственное отношение к Ж. Санд и некоторые из них не одобрили этого. Так, А.В. Дружинин писал Тургеневу 13 октября 1856 года: «Прочел вашего «Фауста», он очень хорош… Окончание очень важно: не усидели вы на Жорж Санде! Понатужьтесь и скакните еще». «Фауст» появился после «Переписки» и «Рудина». Именно эти произведения и имел в виду Дружинин, когда писал, что Тургенев прежде «сидел на Ж. Санде». Отвечая Дружинину, этому «милейшему из консерваторов», Тургенев четко определил свое отношение к творчеству Ж. Санд и к ее социальным идеалам.
Владимир Сергеевич Соловьев (1853-1900). Владимир Соловьев был сыном известного русского историка С. М. Соловьева. Его учителем в Московском университете был профессор П. Юркевич, известный философский противник Чернышевского. В. Соловьев впервые придал в глазах общественности мистико-идеалистическим теориям значение оригинальной «русской» философии.
Достоевский-критик в «Дневнике писателя» восстановил в памяти портреты «старых людей» - Белинского и Герцена. Он назвал Белинского «самым торопившимся» русским человеком, т. е. жаждавшим скорейшего обновления жизни в отечестве. Четырежды выступал Достоевский в защиту своих молодых убеждений, подчеркивая, что «мы, петрашевцы, стояли на эшафоте и выслушивали наш приговор без малейшего раскаяния» («Одна из современных фальшей», 1873). С полным доверием пришел однажды Достоевский к Чернышевскому как общепризнанному вожду поколения с взволновавшей его листовкой «Молодая Россия»: он хотел охладить молодые умы, хотя и преклонялся перед их смелостью. И Чернышевский уважал в Достоевском «бывшего политического». Снимались многие недоразумения в личных отношениях с демократами. В «Отечественных записках» Некрасова и Щедрина был напечатан роман Достоевского «Подросток» (1875).
Достоевский обладал ярким талантом литературного критика и полемиста. Еще в 1847 году он опубликовал несколько незаурядных фельетонов в «Санкт-Петербургских ведомостях». После каторги Достоевский вместе с братом Михаилом (умер в июне 1865 г.) издавал журналы «Время» (1861-1863) и «Эпоха» (1864-1865). Затем сотрудничал в газете-журнале «Гражданин» (1873) князя В. П. Мещерского, взяв на себя и редакторские обязанности. Свое страстное желание разговаривать с публикой «один на один» обо всех волновавших его вопросах Достоевский вполне осуществил в уникальнейшем в истории русской журналистики издании - «Дневнике писателя», который сначала возник как раздел в «Гражданине», затем, в 1876- 1877 годах, выходил отдельными выпусками (в 1880 и 1881 гг. вышло всего по одному выпуску).
Молодой критик стоял на уровне Белинского и Чернышевского, когда раскрывал специфику искусства по сравнению с наукой. Она и для Добролюбова по преимуществу в образности. В статье «Луч света в темном царстве» (1860) он указывал, что разница между искусством и философией соответствует разнице в самом способе мышления художника и ученого: «…Один мыслит конкретным образом, никогда не теряя из виду частных явлений и образов, а другой стремится все обобщить, слить частные признаки в общей формуле»2. Возникавшая еще у Белинского проблема «предмета» и «содержания» искусства, которыми оно помимо образности, также отличается от науки, вовсе не затрагивалась Добролюбовым, Обошел ее и Чернышевский. Впрочем, эта проблема и у Белинского еще не получила полного теоретического выражения; она усматривается нами теперь в составе его конкретных построений.