Одним из первых произведений великого русского поэта М. Ю. Лермонтова, с которым я познакомился еще в детстве, было стихотворение «Парус». Еще в те годы оно произвело на меня большое впечатление своей образностью, поэтической красотой, глубокими переживаниями, чувствами и мыслями, отраженными в нем. Шло время, я читал и читал Лермонтова, но все-таки не встречал стихотворения, которое пришлось бы по душе больше, чем «Парус». (Близки к нему «Горные вершины», но это перевод из Гёте.) Продолжает оно восхищать меня и сейчас своей лаконичностью и точностью, правдивым и впечатляющим образом, мелодичностью и скрытым в нем раздумьем, тоской, грустью. В отличие от других стихов Лермонтова («Бородино», «Смерть поэта», «Дума») оно невелико - в нем всего три четверостишия. Но от всех этих больших и слегка неуклюжих стихов веет духом публицистики, и хотя я не собираюсь оспаривать их поэтические достоинства (они бесспорны), меня они трогают меньше. Может быть, потому, что мои стихи, которые я пишу сейчас, больше созвучны не зрелым стихотворным раздумьям Лермонтова, а юношескому «Парусу».

Прежде всего - образ. В этом стихотворении он слит с описанием паруса и гармонией, спокойной и мечтательной гармонией стиха. Мы как бы представляем себе картину, которую рисует поэт. Но это не просто картина, это во многом автопортрет. Мы видим в ней, как зеркале, душу поэта, и парус - это уже сам поэт, его душа, его ищущее сердце. И ближе становится смысл: в сущности, стихи не о парусе - стихи о самом себе. Наиболее точные эпитеты - «одинокий» и «мятежный». Поэт всегда таков, таким он должен быть, для этого он и рожден. Пусть у него есть все, что нужно, казалось бы, для благополучия, но он не успокаивается, «просит бури», и никакие «золотые лучи солнца» и «лазурные струи» не удержат жаждущую свободной бури душу, не лишат ее своей стихии. И в этом стремлении Лермонтов одинок, ибо мало охотников пойти с ним: ведь он «счастия не ищет», ему не нужен покой. И все стихотворение подчинено этой мысли, переданной через образ паруса. Вот она перед нами, душа великого поэта, в двенадцати строках юношеского стихотворения, и сколько в ней красоты, мудрости и грусти, грусти об этих глупых людях, не понимающих парус души и навсегда остающихся на берегу.

Именно этой идеей близко мне это произведение, за это я так его люблю и считаю одним из лучших творений Лермонтова. Только две его вещи так взволновали меня: «Мцыри» и «Парус». Вряд ли можно найти что-то более прекрасное в поэтическом наследии поэта.

Поэзию Лермонтова не спутаешь ни с чьей другой. Ей присуща та очаровательная музыкальность, которая редко кого оставит равнодушным. Вот уже почти две сотни лет стихи, проза, судьба Лермонтова воспринимаются миллионами людей как очень личное переживание, и каждый, в свою очередь, открывает Лермонтова для себя одного. Нам нужен Лермонтов такой, какой он есть, - грустный, печальный, даже немного отчаявшийся, но в этом ведь его неповторимость. В отчаянии Лермонтова есть такое бурное жизнеутверждение, которого не найдешь в других на первый взгляд очень оптимистичных стихах. Может быть, это жизнеутверждающее отчаяние и привлекает к нему нас.

Старшее поколение, наверное, притягивает не юношеская мятежность Лермонтова, а непонятная, тревожащая, необъяснимая зрелость его мысли. В стихотворении «Парус», на мой взгляд, как в зеркале, отражается вся поэзия Лермонтова. При всей своей лаконичности (двенадцать строк) оно поражает образностью, поэтической красотой, глубиной переживаний, чувств и мыслей, заключенных в нем.

Образ паруса навевает спокойствие и гармонию, настраивает на чуть мечтательный лад. Но в сущности этот парус так похож на самого автора, что невольно за простыми строками чувствуешь душу самого поэта. «А он, мятежный, просит бури...» Ведь и сам Лермонтов точно такой же - «одинокий» и «мятежный»; это он «просит бури», и ни «золотые лучи солнца», ни «лазурные струи» не могут удержать его, ведь это его стихия. Романтическое мироощущение, свойственное ранним стихам Лермонтова с их неприятием повседневной действительности, темой одиночества и жаждой неограниченной свободы, в стихотворении «Парус» уже переосмысливается и углубляется. Лермонтов старается быть объективным, изображая внутреннее «я». Это не однозначное романтическое самоутверждение. Мы это можем видеть, анализируя композицию стихотворения. В первых двух строках каждой строфы поэт рисует меняющуюся картину моря и парус, а в двух последних показывает реакцию лирического героя, который пытается разгадать тайну судьбы паруса и дать ей оценку. Все стихотворение построено на ярких и контрастных противопоставлениях. С одной стороны, буря, а с другой - покой и умиротворение, чужая и далекая страна и родной край, движение навстречу неизвестности и бегство от постылой и наскучившей жизни, обретения и потери, далекое «там» и «тогда» и близкое «здесь» и «сегодня», сиюминутное «сейчас» и вечное «всегда».

Уже в первой строфе стихотворения мы сталкиваемся с мотивом одиночества. И парус, и поэт - одиноки оба; может быть, поэтому автор так близко к сердцу принимает судьбу паруса. Буря, изображенная Лермонтовым во второй строфе, не приносит парусу избавления от неудовлетворенности своим существованием. Если сравнить конечный и первоначальный вариант фразы, то мы увидим небольшую разницу. В черновом наброске написано: «Увы! он ничего не ищет», в то время как в окончательном варианте: «Увы! он счастия не ищет». Таким образом, парус вроде бы бесцельно странствует по морю. Тот факт, что в окончательной редакции стихотворения парус не ищет счастья, соответствует духу лермонтовской поэзии, в которой мотив счастья нередко представлен через его отрицание, как невозможность достижения счастья здесь, на земле, в конкретных условиях существования. Счастье для Лермонтова является одной из тех вечных категорий, над которыми он постоянно размышляет. Он жаждет счастья и в то же время осознает, что его просто-напросто нет, а если оно и есть, то недостижимо. Это двойственное состояние характерно и для автора, и для его героя. Счастья нет ни в умиротворении и спокойствии, когда море кажется безмятежным, ни в буре. Все это было, есть и будет как в природе, так и в жизни, все кроме счастья, которого нет. Поэтому парус не может найти успокоения, а вместе с ним не  в  силах установить  равновесие  между внутренним миром и миром внешним и сам автор.

Белинский писал, что в поэзии Лермонтова неизменно присутствуют «вопросы о судьбе и правах человеческой личности». Лермонтов постоянно искал ответы на вопросы, касающиеся человеческого бытия, пытался докопаться до его цели и смысла. Поэт был уверен в том, что существует смысл жизни, какая-то цель бытия, пусть пока ему и неведомая. Поэтому и парус, казалось бы бесцельно слоняющийся по морю, найдет пристанище среди житейской суеты и рано или поздно найдет разгадку своего бытия. И важно не столько выйти победителем в схватке с неотвратимой судьбой, сколько иметь мужество бросить ей вызов.